Сердце волка
Шрифт:
Я кивнула, шокированная до глубины души.
— А Элли…
— С ней всё хорошо, не волнуйся. И вообще всё хорошо. Примерно послезавтра запустим к тебе первых посетителей, а пока — полный покой. И сон. Много сна.
Мне захотелось рассмеяться, но смеяться было больно.
— И кстати, у меня для тебя хорошая новость. Грэй и Эллейн наконец помирились. — Император спрятал мои руки назад под одеяло и вновь взялся за бутылочку. — Кажется, эпоха войн заканчивается и мы возвращаемся к миру и спокойствию… Осталось только понять, кто
Да. Я бы его сама с удовольствием прокляла за то, что хотел убить моего волчонка.
Когда я вновь проснулась, императора рядом не оказалось. И вообще никого не оказалось. Стояла глубокая ночь, и в камине мягко потрескивал огонь.
С трудом приподнявшись и сев на постели, я огляделась. Комната была очень красивой, а ещё здесь пахло деревом… как в Арронтаре.
Вспомнив свой лес, я, вздохнув, погрузила босые ноги в мягкий ворс ковра и, не обнаружив тапочек, встала.
Ноги дрожали, но держали.
Шаг, второй, третий. В принципе, не так уж и плохо. Бывало гораздо хуже. Подумаешь, тупая боль в груди… Запястья уже почти не болят, но во рту по-прежнему сухо и пить хочется…
Я подошла к невысокому столику на колёсиках, что стоял возле окна, рядом с креслом, где сидел император, и обнаружила там графин с водой. И стакан. И через минуту, жмурясь от удовольствия и прихлёбывая, как Элфи, пила воду, казавшуюся мне сладкой.
А напившись, медленно повернулась к двери.
Значит, искать в императорской библиотеке…
Добравшись до библиотеки и открыв дверь при помощи магии Разума, я ушла оттуда примерно через час. Всего лишь час… Он дал мне очень много. Но и отнял не меньше.
Стены, потолок, пол — всё качалось у меня перед глазами уже давно. Я оставила попытки ходить самостоятельно и постоянно держалась за разные выступающие предметы и стены. И, как оказалось, совершенно утратила бдительность от усталости.
На очередном повороте я не успела среагировать — на меня вдруг кто-то налетел, и если бы этот кто-то не схватил меня за плечи, то я бы непременно упала.
— Ронни?.. — прошептал Грэй удивлённо. — Кхаррт… как ты здесь оказалась?!
Я улыбнулась, внезапно осознав, что не могу говорить от жажды и усталости.
Между тем мужчина оглядел меня и укоризненно покачал головой.
— В одной ночной рубашке… Босая! Ронни, о чём ты вообще думала?
Я поджала пальцы на ногах. А ведь я успела забыть о том, что не нашла в комнате тапочки. И только теперь почувствовала, как замерзли ноги. Кажется, даже ногти, и те замёрзли.
Но пока я размышляла о собственной глупости, Грэй всё решил сам — и я, издав какой-то полузадушенный писк, вдруг оказалась у него на руках.
— Так нельзя, Ронни! В конце концов, тебя только что практически из могилы вытащили, а ты тут разгуливаешь ночью по замку, в одной ночнушке и босая! Хочешь слечь ещё на пару месяцев? Это легко устроить,
Я улыбнулась, вспомнив недавнее пробуждение и Эдигора с ложкой в руке.
— Пусти…
Грэй, ни на миг не замедляя ход, недовольно посмотрел мне в глаза и буркнул:
— С какой стати?
Я сглотнула, хотя глотать мне было нечего — слюны во рту не ощущалось уже давно — и прохрипела:
— Тяжёлая…
Ответом был ещё более недовольный взгляд и тихое:
— Ни капельки.
Конечно, будь у меня голос и хоть немного сил, я бы поспорила и непременно вырвалась, но в тот момент…
Я просто прижалась щекой к груди Грэя и закрыла глаза.
Следующее пробуждение было самым радостным, потому что проснулась я от дикого вопля, раздавшегося над ухом.
— Мама!!!
Я резко распахнула глаза, чтобы почти тут же вновь их запахнуть, когда обнявший меня изо всех сил Эдди вышиб весь воздух из груди.
— Эдди, тише! Задушишь же!
— МАМА!!!
Я рассмеялась и тоже обняла мальчика, погладила по голове… О Дарида, как же я по нему соскучилась!
До слёз.
— Эдди, осторожно… Ну я же предупреждал тебя — мама болеет, не души её так сильно, пожалуйста…
Стоп.
Мама?
Мама?!
Я открыла глаза и удивлённо посмотрела на Грэя. Он кивнул и сел на постель. Оторвав — с большим трудом! — от меня Эдди, усадил его рядом с собой и тихо сказал:
— Прости, я был не прав.
Я не успела ответить — Эдди затараторил:
— Мама, папа сказал, что ты — мама! Вот!
— А-а-а…
— Да-да, он сказал, что был дурак и вообще! Вот!
— А-а-а…
— А меня к тебе не пускали! Говорили, ты спишь. А теперь ты уже не спишь, да? Пойдём гулять? Только тебе надо помыть ручки и позавтракать. Во-от.
Грэй на несколько секунд в шутку зажал Эдди рот и, улыбаясь, сообщил изумлённой мне:
— Он почти всю неделю провёл вместе со старшим сыном принцессы Дженны, а у того словечко «вот» настоящий паразит. Вот и… во-о-от.
Я кивнула, а потом заявила:
— Пить хочу. И есть. Очень!
— Сейчас всё будет, — ответил Грэй, отпуская Эдди, который немедленно перелез ко мне на кровать и устроился под боком. — Я уже распорядился. Но лекарство всё равно придётся выпить.
Я вновь кивнула, расплываясь в улыбке от чудесного ощущения — мой волчонок сидел рядом, обнимал меня обеими руками и прижимался щекой к плечу…
Мы вместе позавтракали — Эдди всё это время увлечённо болтал, рассказывая о том, что с ним приключилось за неделю — и после завтрака я хотела одеться и спуститься в сад, но, выпив очередную порцию зелья, поняла, что не смогу и шага ступить. Накрылась одеялом, признала своё поражение и закрыла глаза, проваливаясь в сон без сновидений.