Сердце волка
Шрифт:
Мара молчала, глядя на новорожденного с ужасом.
– Что это? – с трудом вымолвила она через пару мгновений, ткнув пальцем в сына.
– Это горб, зора, – прошептала повитуха, вжав голову в плечи – она ужасно боялась наказания за то, что ребёнок родился именно таким. Но родители Дэйнара не стали наказывать её, просто отослали и отменили все торжества по случаю рождения сына.
Уже на следующий день стая узнала, что у Родэна и Мары родился горбатый мальчик.
Физический недостаток для любого оборотня – как проклятье. В этом своём
Когда Дэйнар стал старше, он разгадал загадку своего уродства. Дело было в магии. Обычные оборотни ею не владели, если не считать магию превращений, то есть способность обращаться в волков. Но иногда, очень редко, рождались оборотни с магическими способностями, и эти дети были далеки от признанных в стае канонов красоты – маленькие, толстенькие, слишком высокие, альбиносы, горбуны… Видимо, так получалось из-за того, что магия превращений была несовместима с другими видами магии и вступала с ними в конфликт.
До Дэйнара судьбы подобных оборотней были похожи одна на другую – их всех забивали камнями, как только становилось понятно, что у них не получается обратиться.
– Может, утопить его? – тихо спросил Родэн у Мары, косясь на сопящего в колыбельке младенца с искренней неприязнью во взгляде.
– Нет, – покачала головой его жена. – Пусть кто-нибудь другой… Не нужно, Родэн… Такой грех …
Оборотень вздохнул.
– Как назовём? Хотели Рэйнаром – «сильный» на старом наречии… Но этому ведь такое имя не подходит.
– Давай Дэйнаром, – сказала Мара. – Дэйнар – «мужественный».
– Издеваешься?
– Нет. Ему пригодится мужество, Родэн.
На том и порешили.
Мара не занималась первенцем, с рождения Дэйнар был передан на руки презиравшей мальчика няне. Позже, став старше, он вспоминал, как она водила его на прогулку в Сердце леса, туда, где жил тогдашний дартхари, и какие-то мальчишки лет пяти-семи громко кричали, завидев Дэйнара:
– Смотрите, горбун!
– Урод!
– У-у-у, чудовище!
Именно тогда Дэйнар впервые обратил внимание на чужие слова и понял, что они обращены именно к нему. Горбун, урод, чудовище… Много лет спустя, закрывая глаза, он слышал те злые голоса так ясно, будто эти мальчишки по-прежнему стояли очень близко и кричали оскорбления ему в ухо.
– Няня Монти, – сказал Дэйнар, подняв голову, – это они мне?
– Тебе, тебе, – бормотала няня, стискивая его руку так сильно, что мальчику стало больно.
– А… почему?
– Потому что это правда.
Няня Монти сказала «потому что это правда» так уверенно и твёрдо, будто это действительно была правда. Прошло много лет прежде, чем Дэйнар понял: правда – то, во что ты веришь. Но кроме этого слова существует ещё много других. Например, милосердие, доброта, сочувствие, справедливость. Дэйнар придавал большее
Когда Дэйнару исполнилось два года, родился его брат Рэйнар. А ещё спустя год на свет появилась Лирин, их маленькая сестричка. Именно они стали его самыми преданными мучителями. Когда Рэйнар и Лирин подросли, Дэйнару срочно пришлось искать укромное местечко, потому что брат и сестра организовывали целые банды по его поимке и избиению. Дети раскрашивали лица краской и бегали по деревне клана белых волков, свистя и улюлюкая, в поисках Дэйнара. Спрятаться мальчику никогда и никто не помогал, а если кто-то из взрослых замечал его, тут же выдавал Рэйнару и Лирин. Иногда Дэйнар проводил целые сутки напролёт, прячась в какой-нибудь щели между домами, без еды и воды, выбираясь наружу только с наступлением темноты, и голова у мальчика кружилась от слабости и недоедания.
Родителей Дэйнар почти не видел. У них тоже была своя правда – они называли его не иначе как этот и совершенно не желали даже смотреть на него, не то, что общаться с ним.
Один раз Дэйнар случайно подслушал разговор Родэна и Мары.
– Когда же его пришибут, – зло сказал отец. – Меньше проблем. Позор на наши шкуры.
– Не волнуйся, когда-нибудь это непременно случится, – вздохнула Мара. – Когда-нибудь он устанет убегать, сдастся… И мы освободимся от этого бремени.
– И за что это нам?
В тот день Дэйнар долго стоял перед зеркалом и рассматривал своё отражение. Ему тогда только исполнилось восемь, он был очень худым, но жилистым. И если встать лицом к зеркалу, горба совсем не видно… Зато видны ярко-голубые глаза, в глубине которых притаились горечь, обида и боль, большой рот, будто созданный для искренних улыбок, пушистые светлые волосы, россыпь веснушек на носу и под глазами… Дэйнар не понимал, чем он отличается от остальных мальчишек, до тех пор, пока не поворачивался к зеркалу боком.
Спина была искривлённой, как знак вопроса. На ней можно было пересчитать все косточки ребёр, а ещё – шрамы от метких бросков камнями.
Конечно, это было не очень красиво. Но разве он виноват, что родился таким? Дэйнару иногда хотелось подойти к родителям и сказать: «Может, это вас нужно забить камнями, а не меня, ведь это вы родили меня таким». Но подобные слова оставались у него в голове и никогда не выходили наружу. Это было бы слишком жестоко, а Дэйнару не хотелось быть жестоким. А ещё он понимал: никто не виноват в том, что он родился с горбом на спине. Именно поэтому мальчик не упрекал родителей. Только иногда ему становилось грустно, ведь их любовь оказалась настолько ничтожной, что её смог убить какой-то жалкий горб…