Сердце Волка

Шейк Ю.

– Она! – воскликнула Бугешку, указывая на Тешку. – Она пришла сюда вместе с мужчинами и навлекла беды на наше племя.

Толпа радостно загоготала, словно зверь, учуявший добычу. Но путь жрицы преградил Сивук.

– Остановись, Бугешку! Эта женщина – залог мира между нашим племенем и племенем Солнца.

Жрица злобно сверкнула глазами и грозно произнесла:

– Великая Мать сделала свой выбор! Ты осмеливаешься перечить ее воле?

Сивук знал, что в этот момент спорить со жрицей бесполезно. Но он не собирался уступать.

– Великой Матери нужна кровь Волков. Пусть это будет моя кровь!

Жрица недоуменно посмотрела на охотника.

– Я

уговорил Бойко на поход! Я был во главе отряда! Я навлек на племя позор своим поражением! Только мне держать ответ перед Небесной Волчицей за то, что произошло.

Бугешку замолчала в раздумье.

– Слушай, Бугешку, – тихо заговорил вождь, – Эта женщина из племени Солнца спасла наших мужчин от смерти. Она последовала за нами как знак перемирия между нашими племенами. Если мы лишим ее жизнь, племя Солнца соберет своих мужчин и придет на наши земли, чтобы отомстить. Оставим ей жизнь – приобретем союзника. Сможем обменивать шкуры на зерно.

Племя нетерпеливо гудело, ожидая решения жрицы.

– Быть посему! – тихо произнесла Бугешку. – И моли Великую Мать, чтобы ее гнев не лег на твои плечи.

Она вернулась к Тотему. Следом за ней спокойно шел Сивук. Бугешку взяла его за руку и перерезала ему запястье. Темная кровь брызнула из раны в чашу. Наполнив чашу до краев, Бугешку накрыла порез платком и туго его завязала. Ритуальный костер разгорелся с новой силой. Бугешку зашептала молитвы.

– О Великая Мать! – закричала она вновь, вздев руки к нему. – Прими этот священный дар. Отведи от нас беды.

Она вылила кровь в огонь. Пламя зашипело, принимая жертву. По деревне разнесся горький запах крови. Племя одобрительно загудело. Не обращая внимания на возгласы людей, Бугешку продолжила шептать молитвы.

– Настало время проводить мертвых! – заговорила она вновь.

Мужчины перенесли носилки с погибшими к Священному Тотему и отошли в сторону. Жрица подкинула хворост в костер, и он запылал с новой силой.

– О Великая Мать! – вновь понеслись по поляне мольбы женщины. – Сегодня настал день, когда мы провожаем твоих сыновей в последний путь в твою Великую Долину. Ты всё видишь с неба. Твои сыновья пали в бою и достойны встать рядом с тобой на небесный дозор. Так встреть их с почтением и любовью.

Бугешку достала из-за пазухи сухую ветку травы и поднесла к костру. От жара трава задымилась, и едкий запах понесся по деревне. Жрица опустилась у первых носилок и стала окуривать каждого мертвого охотника. Белый дым обволакивал его, а жрица произносила молитвы. Так повторилось у следующих носилок и дальше. Она прошла всех погибших охотников.

– Черные Волки! – вновь обратилась Бугешку к племени. – Ваши охотники отправляются к Небесной Волчице. Проводим же их в Великую Долину.

Она запела песню, песню Последней дороги, и она направилась прочь из деревни. Мужчины вновь подняли носилки и последовали за жрицей. Племя замыкало процессию. Тешка заковыляла следом. Идти пришлось недолго. Слева, за деревней, через сто шагов, процессия вышла на большую поляну с холмом. Он был небольшой, весь покрытый камнями. Тешке странно было видеть посреди леса каменистый холм. Но только когда Бугешку стала разбрасывать камни и мотыгой поднимать пласт земли, Тешка догадалась, какое значение имел для племени этот холм. Вместе со жрицей несколько мужчин копали большую, глубокую яму. Среди них был и Сивук. Земля легко поддавалась. Вырыв достаточно просторную яму, мужчины опустили в нее мертвых. Рядом с ними уложили их оружие,

заботливо сбереженное друзьями. Охотники лежали, свернувшись, как спят дети. В воздухе витал тихий плач женщин. Каждый из племени провожал охотников, бросая горсть мягкой земли в могилу. Родная земля укрывала их от звериных глаз, словно покрывало. Бугешку вернула разбросанные камни, уложив их поверх свежей насыпи.

Вернувшись в деревню, в кострище вновь зажгли огонь и зажарили убитого ягненка. Племя разделило общую трапезу, вспоминая каждого охотника, его поступки, его жизнь.

– Пришло время вершить земные дела! – заговорил Бойко по окончании поминок. – Поход в дальние земли унес жизни шести мужчин. У них остались жены и дети. Их жизнь теперь зависит от вас.

По законам племени Волков, вдова переходила под попеченье старшего брата или отца умершего. Но если были мужчины, желающие взять женщину в жены, они должны были заявить об этом перед племенем. И тогда женщина решала свою судьбу.

Вождь произносил имя каждого погибшего охотника и решал участь его семьи.

Тешка стояла в стороне и молча наблюдала за происходящим. Но мысли ее витали рядом. Она видела встречу Сивука и девушки. Та ни на шаг не отходила от него. В ее глазах сияла любовь. Не было сомнений, что они близки. И теперь Тешка сомневалась в правильности своего поступка. Она слепо доверилась воле своих Духов. Как она не подумала о том, что Сивук мог иметь жену в своем племени? Какую боль она причинила этой девушке?

Ее сомнения прервал голос жрицы.

– Что с твоей ногой?

Тешка вздрогнула от неожиданности, но не подала виду.

– Я споткнулась о корягу.

– Пойдем в дом, – бросила Бугешку, хмуро посмотрев на девушку. – Посмотрим, чем можно тебе помочь.

И жрица быстрым шагом направилась в деревню. Еле волоча ногу, Тешка поспешила за ней. Пройдя навес, женщины оказались в небольшой зале около пяти метров в ширину. Внутри дом был еще больше, чем казался снаружи. Стены были увешены овечьими шкурами. Посередине находился очаг, выложенный из камней. Над ним в крыше располагалось дымовое окно. За огнем в очаге присматривала молодая женщина. Жрица что-то крикнула ей, и та, вскочив, с радостью бросилась наружу.

Бугешку опустилась к огню и махнула рукой на лавку, стоящую рядом. Девушка молча села напротив. Жрица взяла Тешку за щиколотку и, не обращая внимания на девушку, принялась рассматривать больное место. Нога посинела и еще больше распухла. Она стала похожа на осиное гнездо. А ноющую боль Тешка уже перестала и замечать.

– Ничего плохого, – заключила жрица, закончив осмотр.

Она достала из сумки небольшой сверток и раскрыла его. На листе лопуха лежала слипшаяся и засохшая грязь черно-зеленоватого цвета. Жрица плюнула в сверток и размазала грязь пальцами. По зале пополз неприятный запах мочи и тухлых яиц. Но Бугешку не обращала на это внимания, занимаясь своим делом.

– Как тебя зовут? – наконец заговорила жрица, продолжая свое дело. – Зачем ты пришла в нашу деревню?

– Тешкой кличут, – отозвалась девушка. – Я из племени Солнца. Я дочь вождя и жена Сивука.

Бугешку удивленно взглянула на девушку.

– Ты говоришь правду?

Тешка обиделась.

– Я никогда не лгу.

Жрица внимательно посмотрела на Тешку.

– Знаю, – ответила она. – Недаром вождь остановил меня.

И Бугешку положила мазь на больную щиколотку. Тешка терпеливо ждала, когда та закончит дело. А жрица быстро размазывала грязь, что-то бормоча под нос.