Сердце волка
Шрифт:
Волосы я заплела в косу и уложила в низкий узел на шее.
Вот что жалко — так это чулки, они вмиг превратятся в лохмотья, их я надела исключительно из упрямства.
Хмыкнув, Вилла бросила к моим ногам высокие кожаные ботинки.
— Обувайся. По дороге источника нет. Сотрешь ноги.
Заметив, что я долго вожусь со странной, в четыре ряда шнуровкой на ботинках, Вилла опустилась на корточки и принялась помогать мне. Глядя, как ее ловкие пальцы скользят по тонким кожаным ремешкам, я разглядела ее наряд. Те же кожаные доспехи, только у пояса
Темные волосы разбиты на проборы и заплетены в тугие косы по поверхности головы, сзади собраны в узел.
Сегодня миновать подвесной мост я смогла самостоятельно. По крайней мере, первый. К следующему я спустилась по веревочной лестнице, Вилла скользнула раньше по лиане и оказалась на нижней площадке раньше меня.
Когда я оказалась рядом, она буркнула себе под нос:
— Кто знает… Может, и не ошибся.
В тот же миг ветки под моими подошвами расступились, и я провалилась по грудь, ухватившись мертвой хваткой в предательскую дорожку.
Вилла меланхолично продолжила:
— А может и ошибся…
Она развернулась и ловко пошла вниз, к очередной площадке у гигантского ствола.
Я беспомощно барахталась ещё с полминуты, потом каким-то чудом выползла и доползла до площадки, на которой меня поджидала Вилла, на животе.
Она недовольно заметила:
— Мороки с тобой в пути будет…
Я уняла дрожь в коленях, и заявила ей:
— Так чего ждешь?! Убей меня сейчас, и возиться не придется!
Вилла посмотрела на меня, подняв брови, точно с ней внезапно заговорил ночной мотылек, и пожала плечами:
— Это не мне решать.
В следующий миг меня схватили за руку, рванули на себя, и я почему-то оказалась на плечах Виллы, как лань вчера. Вниз мы спустились по лиане, Вилла придерживала одной рукой меня, второй же управлялась очень ловко.
Меня сбросили с плеч, и похоже, даже удивились, когда я устояла на ногах.
— Жди, — сказала мне Вилла, и скрылась за стволом.
Я огляделась по сторонам, переводя дыхание. Предрассветно сумрачно, зябко, мимо бодро проскакала стайка подростков, по мне едва ли пробежали взглядом. Лица парнишек сосредоточенные, губы плотно сжаты, брови чуть нахмурены. По-подростковому нескладные, но видно, как под кожей перекатываются литые мускулы.
Вон, мимо прошла женщина, сзади в тунику ей вцепился кудрявый черноволосый малыш, за ним, держа его прямо за прядь волос, поспевает ещё один, такой же, и за этим еще один. Третий вертит головой по сторонам и сосет палец. Засмотрелся на меня, споткнулся, остановился и принялся разглядывать снизу-вверх. Кажется, я видела их вчера, у ручья.
Мамаша вернулась, и легким шлепком направила зеваку вперед, на меня даже не взглянула.
Я засмотрелась вслед процессии, когда меня что-то сбило с ног и придавило к земле. Острая боль в затылке, тяжесть на груди, рука на горле — к моему
— Никогда тебе не видать посвящения, поняла, и Рива не видать, пришлая. Ясно тебе?
Я попыталась спихнуть с себя девчонку, но та только сильней сжала пальцы, и я захрипела.
Чудом высвободив руку, ударила ее кулаком прямо в глаз. Голова чуть отшатнулась, она задрала подбородок, но руку с горла не убрала.
В глазах моих потемнело, я услышала яростный рык.
Хватка на горле ослабла, перекошенное яростью лицо повернулось боком.
— Оставь ее, Найда, — прозвучал низкий женский голос.
Девчонка обнажила верхние зубы и зарычала по-звериному.
— Я сказала, — раздалось снова.
Девчонка взглянула на меня с ненавистью. Левый глаз ее покраснел, вокруг начал наливаться синяк. Она вскочила с меня, клацнув напоследок зубами, и устремилась по дороге, что ведет к ручью.
Я повернула голову и увидела женщину, стоящую поодаль. Не смотря на потертые кожаные доспехи и приглаженные волосы, я узнала ее: это она вчера расхаживала голой, и никто не смел поднять на нее взгляда. У пояса два ножа по бокам, как у Виллы, спереди прикреплен кнут. Короткие светлые волосы зачесаны назад.
— Спасибо, Лил, — сказала ей, вспомнив, как назвала ее Вилла.
— Вставай, — ответила она. — Вилла права. Тебя нельзя оставлять одну ни на секунду.
— Вилла всегда права, — сварливо заметила я, поднимаясь.
Это рассмешило Лил.
— Готовы?
К нам приблизилась Вилла с еще одной женщиной.
Черноволосая, с желтыми, как и у Лил, глазами. Высокая и широкоплечая, как Вилла, кожа чуть светлее. Лил на их фоне выглядит даже хрупкой. Удивительно, как эта сумасшедшая Найдя ее послушалась, да еще беспрекословно.
— Фосса, — сказала мне женщина, разглядывая мой костюм. Сама она одета в серую короткую тунику, поверх — кожаная жилетка на шнуровке, еле сдерживает пышную грудь. У пояса кнут, два ножа, за плечами две рукоятки. Вокруг глаз женщины еле заметная сеточка морщинок — но я и без них поняла, что Фосса старше обеих. Просто взгляд у нее более взрослый и тяжелый, что ли. Выражение узкого безупречного лица бесстрастно.
— Лирей, — ответила я, и она кивнула.
— Почему ты вся в пыли? — спросила Вилла.
— Она упала, — ответила за меня Лил.
— Кто бы удивился, — передернула плечами Вилла. — Пошли. Позавтракаем у озера.
Они двинулись вперед, и я поспешила следом.
Не смотря на ранний час, земли оборотней, или, как я уже узнала, Заповедные земли живут своей обычной жизнью. Кто-то спешит по своим делам, кто-то складывает из круглых серых булыжников каменные очаги, сверху, по ветвям, лианам, подвесным мостам туда-сюда снуют оборотни. Я обратила внимание, что в основном вижу женщин, когда мимо пронесся отряд из мужчин. По три человека в шеренге, гусеница длинная, сколько всего — сосчитать не удалось — так быстро и практически беззвучно проскользили они мимо нас.