Сердце Воина

Элли Шарм

– Вик, ты же знаешь, как я тебя люблю? – голос Никиты прозвучал тихо и очень серьезно.

– Дааа, – протянула я, чувствуя зарождающееся беспокойство. – Что-то случилось?

Парень пару раз моргнул, нервничая и тяжело вздохнув, обреченно произнёс:

– Прости, что… – не найдя правильных слов, он запнулся, а затем выпалил. – Васнецово! Ты же знаешь, как важно поддерживать семейные узы, – начал давить Никита на мои моральные устои, зная прекрасно, как я отношусь к этому. – Дядя Жека, сама знаешь, город не жалует, да и тетя Света не любит шумные мероприятия. А кроме них и нет у меня никого, – теперь

уже самым бессовестным образом он давил на жалость.

Родители Никиты спились давно. В один из дней, во время пьянки, его отец прирезал соседа. В тюрьме мужчина с подорванным здоровьем из-за употребления спиртных напитков недолго протянул, начался туберкулёз, и он сгорел, как спичка. Мать же вскоре последовала за отцом, как Никита говорил из-за тоски, но я прекрасно понимала, что это была не главная причина. Не раз тетя Света, что после смерти сестры взяла опекунство над еще совсем маленьким Никитой, говорила мне о том, что женщина умерла от тяжёлой формы цирроза печени.

Тогда на меня этот рассказ произвёл огромное впечатление. Иногда мне кажется, что после этого я и потянулась к парню. Всегда была жалостливой, ещё с самого детства. Бывало, даже бабушка меня ругала за то, как я с поразительной регулярностью приносила в дом то щенка бродячего, то котёнка брошенного.

Сжав в ответ его прохладную ладонь, я тихо сказала:

– Хорошо, Никита! Раз ты уже определился, я не буду сопротивляться твоему решению. Но знай, – вкрадчиво добавила я. – Я за то, чтобы все вопросы решать вместе. Тем более, когда они такие важные, – закончила я, твёрдо глядя в глаза жениху.

– Больше этого не повторится, куколка! – поспешил он заверить меня.

Попрощавшись и пообещав, что ему всю ночь буду сниться только я, он двинулся в сторону машины.

Спохватившись, я подскочила к окну автомобиля, что было приоткрыто:

– Забыла тебе сказать спасибо за подарок. Он чудесный, – подняла руку так, чтобы было видно пакет, в котором на самом дне лежала в футляре ярко-красная изысканная подвеска с цепочкой.

Я решила не говорить ничего по проводу того, что не стоило так тратиться. Подарок уже куплен, он мне очень понравился. К чему теперь все эти лишние слова? Не лучше ли, просто поблагодарить любимого.

Светлые брови Никиты сошлись на переносице, лицо удивленно вытянулось.

– Какой подарок?

От этого вопроса у меня тревожно засосало под «ложечкой». Я подняла вверх фирменный пакет.

Выражение лица у Никиты все еще было настороженным.

– Я рад, что тебе понравилось, – каким-то напряжённым тоном произнёс блондин, словно вспомнив, о чем идет речь.

Какой он милый, что волнуется. Как он не поймёт, что я бы любой мелочи обрадовалась. Мне с детства прививали совсем другие ценности. Счастье далеко не в деньгах и дорогих побрякушках. Хотя, чего греха таить, с материальным благом проще многие проблемы решить. Как говорится, плакать удобнее в кабриолете, чем телефонной будке.

«Но никогда, слышишь?! Никогда не купить ни за какие деньги здоровье, честь и любовь», – так говорила бабушка Нина. И я слушала, соглашаясь с ней во всем, с каждым годом все больше и больше понимая, как же она права.

– Любимый! Это самый лучший подарок, что ты мне дарил, – мягко улыбаясь, проговорила я. – Я вижу, что ты

выбирал его от чистого сердца.

Лицо блондина, как ни странно, выглядело не только раздосадованным, но и… Он вышел из машины и небрежно взял пакет. В его мужских руках бархатная коробочка казалась ещё более изящной и аккуратной. Щелчок. И на широкой ладони блеснула нежная, ажурная, тонкая цепочка. Я увидела, как у Никиты еще шире распахнулись глаза, стоило ему увидеть подвеску из красного рубина в виде капельки. На его лице промелькнули странные эмоции, в них я узнала смесь шока и даже… страха. Казалось, он видел это украшение не впервые. И дело вовсе не в том, что оно приглянулось ему еще на витрине магазина. Рука его конвульсивно сжалась, скрывая от моего взгляда украшение.

– Никита? – пробормотала я растерянно, вглядываясь в лицо своего жениха.

Он вздрогнул от моего голоса, желваки задвигались на его лице. Напряженный взгляд встретился с моим – растерянным. Господи, что не так?! Следующая мысль заставила меня подойти к нему ближе и успокаивающе положить ладонь на грудь.

– Это не то, что ты заказывал, да? Должно быть, курьер перепутал, – я не знала, какие слова найти для утешения. На таком близком расстоянии я даже видела скорбную складку, что появилась у его губ.

Словно тяжелый небосвод разом опустился на его плечи.

– Мне очень нравится эта подвеска! Никита… – тронула я его за рукав. – Ну, хочешь, мы завтра пойдём и узнаем все у Ольги, что за курьер привёз и…

Но блондин оборвал мою жаркую и сбивчивую речь.

– Не надо никого искать, – глухо проговорил Никита.

Я тут же кивнула, от чего белокурые пряди каскадом рассыпались по плечам, я откинула в нетерпеливом жесте густую массу волос.

– Ты прав! Зачем нам курьер?! Может, это напутали работники, пусть они сами разбираются, так что надо звонить в магазин. Это был интернет-магазин?

Никита вздрогнул от моего голоса. Его голубые глаза, которые только что, словно загипнотизированные, смотрели на капельку рубина, обратились ко мне. Он нежно смахнул с моей щеки светлый локон.

– Не надо, никто ничего не напутал, – напряжённо ответил он, неестественно улыбаясь. – Просто на мониторе она выглядела… по-другому, – кадык его дёрнулся. – Но я его узнаю… – тихо, словно самому себе, произнёс Никита.

ГЛАВА 8

Он опустил руку в карман своих идеально отутюженных брюк и вытащил темно-синий платок. Пальцы его мелко дрожали, когда он смахивал пот со лба. Какой чувствительный! Так расстроился… Где-то в глубине моей души шевельнулась жалость, затопив потоком нежности все мое существо. Старался, выбирал и…

– Мне очень нравится, правда, любимый, – я провела пальчиками по его гладкой щеке.

Никита подался вперёд и прикрыл глаза.

– Я не вынесу, если с тобой что-то случиться, – эти слова заставили меня широко распахнуть глаза.

– Никита, ты меня пугаешь!

Он прикусил губу и неожиданно выдал:

– Хочу, чтобы ты скорее стала Меньшиковой.

Глаза его смотрели уверенно и упрямо, словно он что-то решил для себя.

– Ты сделала загранпаспорт?

Я кивнула, удивлённая такой быстрой сменой темы разговора.