Сердце воина

Монк Карин

— Почему? У меня получалось совсем неплохо.

— Я больше не допущу, чтобы ты боролась врукопашную! — Его ужаснуло, что она занималась этим целых две недели. — В мужской юбке!.. — Он сел на Каина. — Верх неприличия!

Ариэлла смотрела на него с негодованием. Как ни хотелось ей побыстрее избавиться от грязных лохмотьев и привести себя в порядок, она привыкла к ежедневным занятиям и полюбила их.

— А если на меня нападет мужчина, а я не сумею защитить себя?

— Отныне ни один мужчина не посмеет приблизиться

к тебе, Ариэлла, — бросил Малькольм. — Пока я здесь, тебе ничто не угрожает.

Его решимость заставила девушку вспомнить могучего воина, который прискакал ночью к ним на стоянку и безжалостно сокрушил врагов своим огромным мечом. Девушка знала, что Макфейна уже нельзя назвать силачом, но сейчас этот всадник казался ей гигантом, способным выйти победителем из любой схватки. Охваченный яростью, он забывал о своих увечьях и становился непобедимым героем.

Ариэлла с восхищением наблюдала, как Макфейн повернул коня и пустил его в галоп. Очарованная могучим воином, она не сразу вспомнила, что клану грозит нападение не одного врага, а целой армии.

Глава 8

Прижав к груди стопку простыней, Элизабет вздохнула и открыла дверь.

— Ах! — Она изобразила удивление, увидев Гэвина, сидящего у окна. — Не знала, что ты здесь… Я собиралась поменять постельное белье. Ничего, зайду позже.

— Делай что собиралась, — ответил Гэвин, чистя меч Малькольма. — Ты мне не помешаешь.

Стараясь скрыть улыбку, она закрыла дверь.

— Не лучше ли оставить дверь открытой, Элизабет? — заметил Гэвин. — Твоему отцу вряд ли поправится, если мы с тобой останемся наедине.

— Агнес и Меган метут коридор. Видел бы ты, какую они подняли пыль! Не хватало только, чтобы она попала в твою комнату. К тому же я мигом. — Не дожидаясь дальнейших возражений, она устремилась к кровати и стянула с нее одеяла. — Кстати, не прислать ли мальчишек, чтобы они почистили и наточили оружие?

Элизабет указала на второй меч, кинжалы и топорики, сложенные Гэвином на полу. Он покачал головой.

— Воин сам отвечает за свое оружие. К тому же я так привык к этому занятию, что мне никто не угодит. — Гэвин вздохнул. — Поживешь с мое — поймешь, что такое привычка.

— Значит, ты уже дряхлый старик? — насмешливо осведомилась Элизабет.

— Дряхлый не дряхлый, а тебе гожусь в отцы.

— Неужели?

— Да, мне уже сорок два. Возраст есть возраст.

— А мне двадцать два. Только женившись совсем молодым, ты мог бы иметь такую дочь. — Она сложила старые простыни и выпрямилась, испугавшись внезапной догадки. — Скажи, ты женат?

Он пристально изучал зазубрины на мече.

— Нет.

— А был? — Она подозревала, что Гэвин не говорит ей всего.

— Да.

— Что же случилось?

— Она умерла, — не сразу ответил он.

— Ах, прости! — Элизабет вернулась к своему занятию, но вскоре опять

не выдержала: — Совсем недавно, наверное?

— Давно.

— А дети у тебя есть?

— Ты зачем сюда пришла, Элизабет, — менять белье или мучить меня вопросами?

— Грубиян! — Она бросила свежие простыни на кровать. — Да будет тебе известно, Гэвин Макфейн, мы, Маккендрики, всегда развлекаем своих гостей любезной беседой. Боюсь, ты так долго махал мечом с Макфейном и его бандой, что забыл о вежливости.

— Не сердись. — Гэвину было приятно смотреть на ее разрумянившиеся щечки. Что за чудесное создание! Волосы цвета меда падали ей на плечи тяжелыми волнами, светло-голубые глаза пылали от гнева, и это делало ее еще пленительнее. — Я не хотел обидеть тебя. Можешь продолжать меня до… то есть расспрашивать.

— Мне уже неинтересно! — отрезала она, накрывая матрас простыней.

Теперь тишину нарушало лишь шуршание чистой простыни, которую оправляла Элизабет. Гэвин пожалел, что обидел ее. Минута-другая — и она, закончив свое дело, упорхнет. Впрочем, он решил, что это к лучшему. Ему не пристало поддаваться искушению и заводить флирт с молоденькой девушкой. Все равно он и Малькольм скоро отсюда уедут, и этому не должны помешать теплые чувства, которые питает к нему Элизабет Маккендрик! Нельзя забывать и о том, что ее отец может разгневаться.

И все же Гэвин залюбовался Элизабет, склонившейся над кроватью и расправляющей простыню изящными белыми руками. Тонкое платье плотно облегало ее фигуру. Когда она потянулась к дальнему углу, Гэвин заметил, какая пышная у нее грудь. Конечно, Элизабет почти девочка, во всяком случае для него — старого воина, который многое повидал, участвовал в бесчисленных битвах, любил жену и младенца и уже успел похоронить обоих…

Она между тем любовно разглаживала его ложе, получая от этого наслаждение и невольно соблазняя его каждым движением, каждым изгибом тела, улыбкой и жизненной силой. Гэвин недоумевал, почему с ней до сих пор не обручился кто-то из молодых Маккендриков. Вспомнив, как она, несмотря на недовольство клана, выразила желание обучаться воинскому искусству, Гэвин усмехнулся. Даже родной отец не смог ей воспрепятствовать! Такой женщине нужен сильный, опытный муж, способный понять ее. Только тогда она по-настоящему расцветет. Быстро перебрав в уме молодых Маккендриков, он исключил всех до одного.

— Ну вот! — Она вытерла лоб и сложила старые простыни. — Готово! — Девушка поплыла к двери, покачивая бедрами.

— Спасибо, Элизабет. Она остановилась.

— В следующий раз, Гэвин, когда придет время сменить тебе белье, я пришлю сюда Аду, поскольку заметила, что тебе по душе женщины твоего возраста. — Она скрылась было за дверью, но тут же просунула голову в щель и добавила: — Конечно, Аде уже за семьдесят, но ты не огорчайся: проворства ей не занимать. — Дверь захлопнулась.