Сердце Ведьмы
Шрифт:
— Ну, лови тогда, — сказал он и бросил ту же самую подушку в мою сторону.
Только вот я тоже не ожидала такого исхода, да и скорости у меня как у него не было. А если прибавить, что у него силы не меряно (судя по силе удара, он её точно не отмерял, когда бросал в меня подушку), то неудивительно, что я вместе со снарядом полетела на пол. Хорошо, что он проявил свои способности к быстрому передвижению и на этот раз, поймав меня уже почти у самой паркетной доски.
— Что-то ты часто падаешь сегодня, —
Его руки поддерживали меня за спину, а лицо было совсем близко. Ну как тут можно удержаться? Правильно — никак. И я прикоснулась к его губам сначала кончиками пальцев. Ничего не произошло.
— Наверное, артефакт не работает, — сказала я вслух так же шёпотом.
Оценила степень отсутствия силы артефакта. Порадовалась несостыковочке. И прильнула к его губам своими. Неуверенно, осторожно, но прикоснулась. По телу прошёлся небольшой электрический разряд. Всё-таки артефакт работает.
— Ева, — предупредил он.
Но я не хотела слушать и повторила уже увереннее. Электрический разряд прошёлся ещё раз. Было неприятно, но не более того.
— Не надо. Будет очень больно, — его шёпот был еле слышен, а глаза закрыты.
Почувствовала, как его руки сжались в кулаки за моей спиной, вдавливаясь в мою одежду.
— Я могу потерпеть, — сказала и поцеловала его вновь.
Так, как мне того действительно хотелось. Жадно, сильно и страждуще в своих желаниях. Разряд стал ещё сильнее, но всё же терпимый.
— Всё в порядке, правда, — заверила я его.
Мужские ладони разжались, проходясь от линии позвоночника до талии. И он поцеловал меня в ответ. Вот теперь я ощутила всю прелесть аксартонского артефакта! Глубокая, резкая, всеохватывающая боль прошлась по всему телу, оставляя после себя десятки судорог, заставив меня кричать от боли.
— Прости. Я думал, что в силах совладать с собой, — его голос был виноватым.
Артур бережно взял согнувшуюся меня и переложил на кровать, укрывая одеялом.
— Прости, — повторил он снова.
— Ты не виноват, — совсем не хотелось, чтобы он чувствовал вину за то, в чём никак не был виновен.
— Вообще-то как раз виноват, — встал около кровати на колени, заглядывая в мои глаза. — Маленькая моя, ты как?
— Я не маленькая, — обиделась я.
Хотела ещё сделать что-нибудь, но не могла пошевелить даже кончиками пальцев.
— Артефакт реагирует не на прикосновение, Ева. Артефакт реагирует на желание. Пока я держал себя в руках — всё было в порядке. Прости, — архивампир склонил голову, опуская её на край кровати.
«Вот бы Катарина сейчас видела его», — подумалось мне.
Сейчас он казался таким… другим. Таким родным. Моим. Только моим.
— Моя мать — действительно сложная женщина, — усмехнулась я в ответ.
Если вспомнить ранее стоявшую на мне печать Артемиды, то, оказывается,
— И это ты ещё её плохо знаешь, — добавил он «соли».
— Аты? Хорошо?
— Ну, немного лучше, чем ты, это точно, — отозвался он в ответ.
— Расскажи, — попросила я.
Артур улыбнулся. Провёл тыльной стороной ладони по краю моей верхней части пижамы.
— Она из категории тех, кого довольно трудно описать словами, знаешь ли, — его губы чуть приподнялись в улыбке. — Давай лучше поговорим о ком-нибудь другом, — предложил он миролюбиво, снова даря мне тёплую улыбку.
— Например, о тебе? — ухватилась за новую возможность узнать о нём что-то.
— Обо мне? — он был искренне удивлён.
— О тебе, — подтвердила я. — Расскажи о своей матери.
Возможность чувствовать своё тело потихоньку возвращалась, и я подвинулась, оставляя место на постели и для него. Артур ещё раз улыбнулся мне, с едва уловимой ноткой печали. И когда я уже была готова взять свои слова обратно — идея о том, чтобы он рассказал о матери, мне уже не казалась такой хорошей, как первоначально, он поднялся с места и сел рядом.
— Катарина очень похожа на неё. И внешностью, и характером, — в зелёных глазах проблеснули нотки ностальгии, а затем он продолжил. — Сколько её помню, от неё всегда пахло миртом, и она всегда была самой доброта ко всем, — Артур лёг рядом на правый бок и подставил руку под голову, возвышаясь надо мной. — Она была словно лучик солнца, пробивающийся даже в самую пасмурную погоду, согревая своим теплом стылые земли территорий нашего клана, — сказал он и склонил голову на подушку, прикрывая глаза.
— Арт? — позвала его тихо, осторожно касаясь кончиками пальцев его щеки.
— М — м-м? — он так и не открывал глаза.
— Ты больше похож на неё, чем ты думаешь, — мне так хотелось сказать ему что-то хорошее, и я выдала первое, что пришло на ум.
— Неужели? — усмехнулся он, возвращая руку под голову и открывая глаза.
Пространство в спальне исказилось и озарилось светом портала воздушной стихии. Я рефлекторно села, а Артур встал.
— Доброй ночи, дети мои, — усмешка в голосе матери была неприкрытой, но не обидной.
И даже, как мне показалось, усталости в её тоне было больше, чем всего остального.
— Уже опробовали обсидиантовый артефакт? — добавила родительница.
Да. Мне и вправду показалось. Ехидства всё же больше.
Щеки предательски запылали, ввергая меня в приступ смущения. А вот Артур разозлился. Его, как я успела заметить, очень легко вывести из себя, если этим занята архимаг Де Апькарро.
— Жду вас внизу, — бросила она напоследок и вышла в коридор. — Обоих, — донеслось уже с лестницы.