Сердце Ведьмы

Салиева Александра

— Ева, — чуть хриплая, знакомая мне интонация.

— Мне всё равно, что будет потом, — сказала в ответ.

Я уже совсем заблудилась в омуте его светло — зелёных глаз и чувственных касаний, поэтому мне действительно было всё равно, что происходит, или будет происходить в том мире, который сейчас не является частью моей личной вселенной.

— А мне нет, — ответил Артур и отстранился.

Мужчина перевернулся на спину и лёг по правую сторону от меня.

Ведьма была уязвлена. Ведьма была раздавлена. Ведьма хотела плакать навзрыд

и стереть из своей памяти всё, что так терзало её в данный момент.

Решение внезапно пришло само собой.

— Только кровь определяет 'Vera sponsa idoneus', — произнесла вслух.

Я отчаянно пыталась скрыть горечь, скрывающуюся за этими словами, но голос всё же дрогнул.

— Что?!

Арт приподнялся на локтях, немигающим взглядом уставившись в сторону одной сильно любопытной и наивно самоуверенной маленькой ведьмочки.

— Только кровь определяет 'Vera sponsa idoneus', — повторила увереннее и громче.

Как говорится, сказала 'А' — говори дальше…

— Кто тебе это сказал? — его голос стал жёстким.

— Мне никто не сказал. Я просто знаю и всё.

Арт не ответил. Заметила, как каждая его мышца на теле напряглась и стала словно каменной. Он продолжал смотреть на меня в упор и при этом не собирался отвечать.

— Прочитала свод из библиотеки на нижних уровнях резиденции, — пояснила, рассчитывая, что если я докажу ему, что права, то он прекратит молчать.

— А что ещё ты там прочитала? — его голос стал мягче, и даже любопытство промелькнуло в зелёных глазах, а на губах заиграла небрежная усмешка.

Теперь молчала я. Говорить про то, что знаю о смерти их женщин при родах, мне не хотелось.

— И…? — протянул Арт, ожидая моих дальнейших пояснений.

— И я хочу, чтоб ты сказал мне, что определяет моя кровь, — выпалила на одном дыхании, удивляясь собственной смелости.

— И кто вбил эту умную мысль в твою голову? — уже откровенно улыбаясь (хорошо, что ещё не в своей обычной манере, а довольно доброжелательно) ответил Арт.

Он задумчиво отогнул вверх край ткани, закрывающей мой живот, и провёл по оголённому участку указательным пальцем, словно вырисовывая там определённый узор.

Вспомнила о подругах, потом вспомнила, как они любят жизнь, а потому промолчала. То, что у архивампира настроение сейчас в плюсе ещё не означает, что в ближайшее время он не передумает. Приподнялась и села, повернувшись к нему. Мужчина повернулся на левый бок и с всё ещё заинтересованным видом смотрел на меня. Я сняла уже ненавистную мне куртку. Потом сняла и футболку. Арт прошёлся взглядом по моему белому кружевному бюстье — короткому облегчённому корсету, имеющего чашечки для поддержки груди, но без бретелей. Его зелёные глаза уже не были столь светлыми, как минуту назад. Левой рукой смахнула снятое на пол.

— Кажется, кто-то из нас серьёзно настроен? — наконец нарушил молчание первым Артур.

Никогда бы не подумала, что меланхоличность, в паре с обнажённой мокрой влажной кожей может

быть столь волнующа и притягательна.

— Тебя это отталкивает? — постаралась говорить как можно спокойнее, попутно оценивая степень изменения в его тональности, которая могла бы мне подсказать его дальнейшую реакцию.

— Меня не оттолкнуло, даже когда ты умудрилась напиться до чёртиков и излить свой желудок, испачкав мне футболку, — словно невзначай упомянул Арт мой приступ тошноты в самолёте.

При этом хищно оскалившаяся дерзкая улыбка мужчины уже не казалась мне такой уж и благодушной как мгновение назад. Ведьме стало стыдно и лицо тут же покраснело.

— Прости.

— Никогда, — сказал он с таким видом, словно вкладывал туда совершенно противоположный смысл. — Если я тебя прощу, тогда ты не будешь исполнять условия, о которых мы с тобой договорились, чтобы ты могла заслужить прощения. А я всё же ценю это моё преимущество.

Ага! Он сказал, что я должна что-то выполнить, а я по глупости согласилась, даже не спросив, что конкретно, а ведь таким образом можно продолжать до бесконечности!

— Разве я не исполнила своё обещание? — спросила, хотя знала ответ, судя по его хитрющим глазам.

— Ну, это была лишь малая часть нашего соглашения, — подтвердил он все мои опасения.

Коварный искуситель, кажется, вошёл во вкус и теперь уже улыбался, словно кот, которому только что позволили съесть всю сметану на молочной ферме.

— А насколько это соглашение велико? — поинтересовалась, про себя соглашаясь с неписанными правилами игры.

Всё равно все эти возложенные обязательства мне более чем по душе.

— Достаточно, — сделав вид, будто бы что-то вспоминает, сказал архивампир.

— Может, хотя бы пару пунктов обозначишь? — продолжила я. — Их там вообще сколько?

Коварный искуситель только улыбнулся в очередной раз и промолчал.

— Так что определяет моя кровь? — повторила я свой вопрос.

Уверенность быть твёрдой и стоять на своём, у меня всё ещё остались, ведь я действительно хотела знать, могу ли быть для него парой или нет.

Арт прекратил улыбаться, сел рядом, прошёлся кончиками пальцев по моей оголённой шее и до крови прикусил нижнюю губу, очевидно мысленно взвешивая 'за' и 'против'.

— Спи, Ева, — вместо того, чего я так ждала, сказал он.

Мужчина смял меня в охапку и повалил на левый бок, уютно устроившись позади.

— Почему? — только и спросила я.

Уверенность сменилась отчаянием. Понять хотя бы намёк на его, неподдающуюся моему понимаю логику, стало совсем невозможным.

— Спи, — повторил Арт, и уткнулся носом мне в затылок.

Его дыхание было волнительно и успокаивало одновременно. Ненадолго смирившись с тем, что не узнаю ответа на свой вопрос, прикрыла глаза. Только сейчас поняла, насколько же мы оба устали за этот долгий день, а потому в скором времени просто погрузилась в объятия своей сказочной страны сновидений.