Сердце Ведьмы

Салиева Александра

Намёк на то, что 'чего это я тут, и без охраны' был весьма прозрачен и заставил меня придумывать оправдания.

— На улице ждёт, — выдала я не сильно правдоподобную ложь. — Пойду я, в общем. Туда же.

Больше не видя смысла находиться здесь, развернулась и пошла к выходу, не подумав о том, что стоило бы попрощаться более вежливо. Слёзы начали застилать глаза, и я не заметила идущую с подносом разносчицу в миленьком кружевном розовом комбинезончике, поверх которого был повязан белый фартучек. И, конечно же, налетела прямо на неё. Поднос, уставленный множеством напитков, полетел вниз, пачкая мою одежду

и тот самый белый фартучек. Девица — наполовину оборотень, наполовину горгулья злобно фыркнула в мою сторону, но ничего не сказала, приняв меня за истинную, прошедшую обучение ведьму. А я, даже не заботясь о том, что колено начало болеть ещё сильнее, и уже не пытаясь идти ровно, вышла на улицу. Начинающий капать дождь стал сюрпризом для меня, пусть и приятным. Пресная влага падала прямо на лицо, смешиваясь с солёным потоком, текущим по щекам. И я позволила себе замереть на месте, словно надеялась, что дождь смоет не только слёзы, но и начинающуюся боль в груди.

'Да катись всё в Бездну!', — подумала я, понимая, что снова поддалась эмоциям и моё второе рождение начинается уже в четвёртый раз.

— Четыре на любовь, — прошептала вслух, рассматривая свои пальцы.

Десять лет назад эти самые пальцы отщипывали лепестки от ромашек, растущих вдоль зелёного забора в доме, где провела самое беззаботное время своего детства, и, глядя на них, я и вспомнила, как весело напевала детскую считалочку, мечтая о том, что когда вырасту — обязательно встречу прекрасного светлого принца, как моя мама. Только вот жаль, что светлым в моём принце оказался лишь его платиновый цвет волос.

— Ева! — окрикнул меня мужской обеспокоенный голос.

Амит возник из ниоткуда. Взгляд тёмно — карих глаз был исполнен тревоги, а сам маг пристально рассматривал меня, пытался понять, что происходит.

— Уйди, — для убедительности даже выпрямила спину, хотя боль в теле была адская.

Не подпуская его к себе, вытянула руку вперёд, чтобы он не подходил ближе. Уж лучше это всё пусть закончится прямо сейчас, и мне больше не придётся терзаться тем, что Артур был рядом только потому, чтобы не допустить моей инициации.

— Идём, — проявил непреклонность Амит.

Он убрал мою конечность в сторону, и аккуратно обхватил за талию. Я вздрогнула — ни один мужчина, кроме Арта не обнимал меня так тесно. Может это конечно излишки моей бурной фантазии ввиду приступа начинающихся судорог и уплывающего в далёкую даль сознания, но его близость заставила меня перестать дышать. А, нет. Перестать дышать меня заставила последняя стадия инициации. Издав негромкий стон, я согнулась пополам, падая в руки мага.

— Отошёл от неё, — ледяной, надменный и сильно озлобленный голос Артура раздался совсем рядом. — Быстро.

И я была благодарна ему. Даже за эту холодность, даже за эту жестокость, потому что именно его голос не дал мне погрузиться в темноту, маячившую перед глазами.

— Гракаров на вас нет, — вроде как выругался Амит.

Ещё раз осмотрел и передал, всё ещё пребывающую в судорогах меня, в холодные цепкие объятия архивампира.

— Сам справлюсь, — буркнул ему в ответ Артур.

Более точный намёк на то, что Амит тут третий лишний не потребовался. Алнаириец исчез.

— Бля, ты достал. Дай мне уже инициироваться! — еле успела выдавить из себя, прежде чем

холодные родные губы накрыли мои.

Они быстро забрали боль, уняли разбушевавшееся в душе инферно, лишили всех мыслей, подарили спокойствие и умиротворение.

— Обойдёшься, — сказал он шёпотом, отрываясь от поцелуя, но всё ещё прижимая к себе.

— Да иди ты! — воскликнула в сердцах.

Попыталась оттолкнуть мнительного архивампира, уже совсем забыв, что вообще-то это я виновата в том, что он не хотел меня видеть.

— Ага, сейчас, — издевательски подтвердил Арт, целуя меня снова.

Ну, вот как тут держать оборону?!

— Я тогда до конца жизни не буду проходить перерождение, если ты всегда будешь так его останавливать, — призналась ему, обхватывая мужчину руками и смыкая пальцы между собой на его спине.

— Я сейчас, — сказал он мне в ответ, и, аккуратно убирая мои руки с себя, исчез.

А я так и стояла под дождём, совершенно забыв о непогоде. Вернулся он через минуту. Думая о чём-то своём, Арт поджал губы, осмотрел мокрую меня, и, натянув мне на голову капюшон, приказал закрыть глаза. Я послушно подчинилась, а когда он разрешил мне вновь их открыть, то у меня дар речи пропал, как тогда у подруг, узревших явление Высшего в лице магистра Нинель.

Красота раскинувшегося пейзажа завораживала. Мы стояли на самой верхушке белоснежной снежной вершины, каких здесь насчитывалось не один десяток, а внизу в зелёной долине, в самом центре были видны руины замков, некогда величественных и неимоверно огромных.

— Каньон Полуночника, — сказал Арт, разворачивая в другую сторону. — Там, — он указал направление за пределами гор, — территория нашего нового доминиона. А здесь осталось то, что когда-то принадлежало нашим предкам.

В светло — зелёных глазах архивампира читался целый океан переполняющих его эмоций. Пусть я не уверена в том, что небезразлична ему, но то, что этот каньон важен для него, поняла совершенно точно. И смею надеяться, что раз он показал мне то, чем дорожит, пусть и как памятью, то и я вполне могу быть хоть немного, но значима для него.

— Арт, — позвала негромко.

Мой голос разнёсся эхом, постепенно утихая и теряясь в руинах владений каньона Полуночника.

— Да?

— Почему ты остановил мою инициацию? — ну, ведь если не спрошу, потом снова бессонница будет мучить.

Артур грустно улыбнулся и поцеловал меня в щеку. Так трепетно и нежно, что мне показалось, что начну таять, хотя в данных обстоятельствах местности это в принципе невозможно.

— Я не хочу, чтобы тебе было плохо. Тем более из-за меня, моя маленькая ведьмочка, — сказал он тихо, и подарил мне ещё один ласковый тёплый поцелуй.

— Прости меня за мою глупость, — пока он в хорошем расположении духа, надо непременно воспользоваться моментом.

Жаль, что надежда оправдалась в малой степени.

— Ты сейчас про что конкретно, Ева? Про эротические танцы на барной стойке или за приступ тошноты в самолёте? — сделав вид что призадумался, Арт бросил коварный хитрющий взгляд. — А может за жалкую попытку соблазнения в тот момент еле сдерживающегося бедненького меня? А может…

— Ладно! Я поняла, — не позволила ему продолжать издеваться. — За всё прости, — ведьма в моём лице даже ресничками похлопала для усиления эффекта.