Сердце ведьмы
Шрифт:
– Что тебе не нравится?
– Меня пугает ваше желание, Ваша Светлость… Женщины – существа непредсказуемые, вдруг я не смогу его получить столь быстро, сколь вам будет этого хотеться, и вы рассердитесь. Нет уж, давайте обойдёмся без подобных сложностей. Меня всё устраивает и так.
– Зато меня не устраивает. Мне нравится, когда моей партнёрше со мной хорошо.
– Ваша Светлость, мне хорошо и так… Мне очень хорошо, и меня всё устраивает. Вы лучший мужчина, и всё великолепно, – Миранда попыталась сдвинуться вбок и опёрлась на руку,
– Миледи, вы не встанете с кровати, пока я вам не позволю! – тут же властно потребовал он.
– Конечно-конечно, развлекайтесь, милорд, сколько желаете, не смею мешать, – Миранда откинулась обратно на высокие подушки кровати.
– Вот не надо этой обречённости во взгляде, миледи. Я же не пытать вас собираюсь. Что вы так закатываете глаза, будто я прям монахиню к себе в постель затащил? Сами же признались, что давно не девственны.
– Да, я не девственна, вы должны были это уже почувствовать, но в дополнение к этому я фригидна.
– Что? – не понял герцог.
– В переводе с латыни холодная я, милорд, в этом плане. Не получаю я от этого удовольствия. Дефект у меня такой. Поэтому не озадачивайтесь и получайте удовольствие сами.
– Ты откуда так хорошо латынь знаешь? – герцог снова отбросил церемонность в общении.
– Читать я люблю, вот и знаю…
– Начиталась ты явно не того. Ерунды всякой ты начиталась, – раздражённо скривился он. – Холодных женщин не бывает, есть не желающие утруждать себя мужчины. И если тебе попадались именно такие, это не повод искать изъяны в себе.
– Ваша Светлость, давайте я вам поверю на слово и вы не станете утруждать себя, пытаясь дезавуировать мои убеждения и доказать их ошибочность и несостоятельность. У меня и так сегодня был достаточно насыщенный день, я вся в смятенных чувствах, не надо усугублять ещё более моё непростое состояние. Проявите милосердие и снисходительность к неразумной и уставшей супруге.
– Ты в монастыре, что ли, долго жила?
– Я разве похожа на монахиню?
– Да, что-то есть… Нахваталась латинских терминов и определений и того и гляди вообще молитвами заговоришь.
– Между философией и теологией не так много общего, милорд. И богослов из меня никудышный. Поскольку именно в теологии я не сильна, даже заучить наизусть молитву для меня непосильный труд.
– Ты намекаешь, что сильна именно в философии?
– Любой человек, хоть немного интересующийся познанием мира, законов общества и изучением нравственных категорий и ценностей, уже философ, милорд. Поэтому любого более-менее образованного человека можно смело считать философом.
– И где же ты получила образование?
– Я его не получала, милорд. Я нахваталась поверхностных знаний, как вы справедливо заметили некоторое время назад, и пытаюсь их использовать в беседах с образованными людьми, чтобы произвести на них неизгладимое впечатление.
– Ах, чертовка! – в интонации герцога впервые за весь разговор явно послышалось
– Это комплимент или намёк, что в связи с гендерной принадлежностью я если что умное и скажу, то только с подсказки лукавого? – улыбнувшись, иронично осведомилась она.
– Комплимент, комплимент, – не смог сдержать ответной улыбки герцог. – Мне не с руки собственную супругу в связях с лукавым обвинять. Но в связи с гендерной принадлежностью тебе придётся сейчас помолчать некоторое время…
После чего порывисто прижал её к себе и вновь жадно впился губами в её губы.
Он ласкал её долго и умело, не давая опомниться и хоть что-то начать возражать. Столь долго, что Миранда утомлённо расслабилась в его объятиях и перестала контролировать ситуацию, наконец, позволяя телу то, что длительное время находилось под запретом.
– Что ты там мне про свою фригидность вещала? – иронично осведомился он, чуть отстранившись и глядя на блуждающую на её губах улыбку.
В её глазах заискрилась нежность, и, чуть подавшись вперёд, она сама притянула его к себе и, коснувшись губами щеки, тихо выдохнула:
– Благодарю…
При этом на герцога волной обрушилось состояние такой искромётной радости и разрывающего сердце счастья, что, сдавленно охнув, он непроизвольно сначала крепко сжал её в объятиях, а потом начал неистово целовать всё её тело, разрывая остатки одежды, которую не успел снять до этого. А потом овладел ею в очередной раз и, уткнувшись в плечо и не разжимая объятий, уснул.
Глава 20
Удостоверившись, что герцог уснул, Миранда осторожно высвободилась из его объятий и, стараясь не разбудить, встала с кровати.
Подняла с пола отброшенное им в самом начале платье и разодранные части нижнего белья. Порадовавшись, что хотя бы платье не пострадало, начала одеваться. Потом подошла к окну, осторожно, чтобы не скрипнули, распахнула створки и выглянула вниз, оценивая высоту.
Её спальня находилась на втором этаже, и вдоль окна шёл неширокий карниз, по которому можно было пройти до угла, где росло высокое дерево. Побег стал казаться вполне возможным делом.
Миранда задумчиво подняла взгляд к небесам, продумывая, что станет делать потом, когда выберется из замка герцога. Тихо прошептала: «Помоги, Творец!», и, вскинув руки вверх, прикрыла глаза, ожидая привычной обратной волны.
Ответа долго не было, а потом вместо него на её плечи легли чьи-то руки.
– Первый раз вижу, чтобы вот так молились у окна… О чём просишь? – раздался над самым ухом негромкий голос герцога.
Вздрогнув от неожиданности, она опустила руки и медленно повернулась к нему, окидывая взглядом уже полностью одетого герцога: