Сердце варвара
Шрифт:
Видя их вместе, я не могу решить, наполняюсь ли я радостью или страданием. Я должна была бы уметь отличать одно от другого, но в наши дни они, кажется, необъяснимым образом переплетены. Однако улыбка на его лице — чистое наслаждение, и я задерживаю дыхание, надеясь, что он что-нибудь вспомнит. Что-нибудь.
— Почему его зовут Пей-си? — Он спотыкается на слогах.
Вот так просто моя надежда снова угасла.
— У нас вошло в обычай смешивать два имени вместе. Наполовину человек, наполовину ша-кхаи.
Он медленно кивает и берет маленькую ручку Пейси в свою, пристально разглядывая
— Странно видеть сочетание этих элементов.
— Странно? Мой сын не странный. Твой сын не странный! — Я протягиваю руку и выхватываю своего ребенка обратно из его рук.
Пашов выглядит удивленным моей реакцией.
— Я только имел в виду…
Я крепко обнимаю Пейси. Он вопит и пытается оттолкнуться от меня, желая вернуться к своему отцу. Я его не виню. Я слишком остро реагирую. Веду себя как дебилка. Просто все, что говорит Пашов, ощущается как удар кинжалом прямо в чертово сердце.
— Я знаю. Мне жаль. Все это очень тяжело для меня.
Он медленно кивает.
— Я больше не буду тебя беспокоить. Мне очень жаль.
Я закрываю глаза и поворачиваюсь к нему спиной. Неужели он подумал, что беспокоит меня? Я засну сегодня ночью, мечтая об этой улыбке, когда он держал на руках своего сына. Я хочу сказать ему, что он не беспокоит меня, что я хочу, чтобы он остался рядом, чтобы мы могли поговорить и, возможно, найти удобную тему где-нибудь посередине. Но в горле у меня встает комок, и мне требуется долгое время, прежде чем я могу собраться с духом настолько, чтобы заговорить.
Но когда я открываю глаза и оборачиваюсь, Пашова уже нет. Он ушел вместе с остальными, мои сани потащились за ним. Значит, он не хочет торчать рядом со мной, но он также не забудет о своем долге. Мне больно от этого зрелища, и я жалею, что ничего не сказала. Что я хочу, чтобы он остался.
Возможно, когда мы остановимся сегодня вечером отдохнуть, я поговорю с ним. У меня будет весь день, чтобы придумать, что сказать, чтобы ни одна из сторон не перешла к обороне. Я просто должна выяснить, что именно.
— Давай, давай укутаем тебя и уложим в твою попону, — говорю я Пейси, покрывая поцелуями его крошечный лобик. По крайней мере, этого я могу осыпать любовью.
ПАШОВ
Я сжимаю в руках маленькие сани, которые прихватил с собой для Стей-си, и пытаюсь обрести хоть какое-то спокойствие. Впереди Вэктал машет нам рукой, чтобы мы шли вперед. Путешествие начинается, и те, у кого самые тяжелые сани, идут впереди. Они будут задавать темп, и мы все останемся вместе. Некоторые из охотников, не состоящих в браке, движутся в хвосте нашей группы, ожидая, когда понадобится помощь, и чтобы защитить нас, потому что мы оставляем след, достаточно широкий, чтобы по нему мог идти даже слепой мэтлакс.
И хотя я пытаюсь успокоить свой разум, я смотрю на Стей-си. Она подается вперед, поправляя капюшон. Ее комплект висит у нее на спине, пристегнутый к странной переноске. Он спит, его лицо чуть больше синего круга, окруженного плюшевым белым мехом двисти. Я наблюдаю за ее движениями, за ее сильными и уверенными шагами, когда она устремляется вперед. Она следует по
Я чувствую еще один укол вины. Почему я не создал сани, достаточно большие, чтобы тащить ее за собой? Это потому, что она задевает меня своими словами и плачет, когда я пытаюсь с ней заговорить? Тем не менее, я должен был подумать об этом. Я должен был понять, что у нее не будет никого, кто мог бы присмотреть за ней… кроме меня.
Когда мы остановимся, я сделаю новые сани, побольше, и позволю ей ехать остаток пути. Ее не следует заставлять ходить пешком. Я странно защищаю ее, хотя она, скорее всего, рассердится на меня. Я думаю, она в любом случае будет сердиться на меня. С таким же успехом я мог бы дать ей отдохнуть. Это будет долгое путешествие, и еще дольше, если она устанет.
Моя сестра подбегает ко мне, нахмурившись.
— Почему ты идешь здесь?
— А? — Я наблюдаю за маленьким существом, прыгающим у ее ног. У меня также нет воспоминаний об этом, хотя мне сказали, что пара Салуха приручила маленького двисти и отдала его Фарли. Моя сестра проводит с животным больше времени, чем большинство членов племени, и я нахожу странным приглашать еду поселиться в нашем лагере.
Но в последнее время, я полагаю, мне многое показалось странным из-за больших пробелов в моей памяти.
— Ты снова здесь, — подчеркивает Фарли. Она кивает в сторону Стей-си. — Разве тебе не следует быть там с ней? Составить ей компанию?
— Сомневаюсь, что ей бы это понравилось, — говорю я ей. Я киваю на небольшой рюкзак у нее на плечах. — Ты хочешь, чтобы я это взял?
Она пожимает плечами и тут же с ухмылкой бросает его на мои сани.
— Если ты предлагаешь, я приму это. Но тебе все равно следует пойти к Стей-си.
Ее питомец блеет на меня.
Меня начинает раздражать, что у всех есть свое мнение о том, что я должен делать со Стей-си.
— Ты думаешь, я не предлагал?
— О, я думаю, ты предложил. — Взгляд, который она бросает на меня, слишком умный. — Но не думаю, что ты очень стараешься сделать ее счастливой.
Я обнажаю клыки перед сестрой, и она, смеясь, отскакивает на шаг.
— Ты сама не знаешь, о чем говоришь.
— Держу пари, что да.
Сегодня утром моя сестра полна остроты, и вместо того, чтобы забавлять, это раздражает.
— Это так? — спросил я.
Она пожимает плечами.
— Я просто говорю… Я помню, как часто ты, Зэннек и Салух говорили о парах. Как ты ревновал, когда Химало и Айша сошлись, а потом Мэйлак и Кэшрем. Ты ничего так не хотел, как иметь свою собственную пару. — Она поднимает руку, указывая вперед, туда, где за спиной Шорши и Вэктала плетется Стей-си. — Вот и она. Твоя пара. Но с тех пор, как ты проснулся, ты держался в стороне.