Сердце в подарок
Шрифт:
— На вашем месте я бы побеспокоилась о своей работе, а не о работе Джессупа.
После чего она с радушной улыбкой вновь повернулась к шерифу:
— Мистер Суэйд работает у меня, шериф. Не обращайте на него внимания и делайте то, о чем попросила я.
Джессуп почесал свою бороду. Процесс принятия решений занимал у него много времени. Однако отличный нюх на честную игру или на человека, обладающего орлиным глазом и оружием, давал ему возможность разрешать спорные вопросы если и не хорошо, то на приемлемом уровне. Кэтрин затаила дыхание, пока
— Миссис, я не могу дозволить вам забрать его. Он член банды Колтрейнов. Мы должны преподать им урок, иначе они тут будут грабить вечно.
От отчаяния сердце Кэтрин упало, однако она была приучена не отступать от своего. Когда она спрыгнула с сиденья фургона и подняла поводья своей упряжки, Диллон быстро ретировался в толпу. «Трус», — подумала она.
— Шериф, сейчас же отпустите его. чтобы все мы больше не томились тут на жаре. Мне до захода надо еще сегодня дела сделать.
Повернувшись к стоявшим внизу обывателям, она всем своим видом показала им, что дело это решенное и что они зря собрались тут днем, во вторник, смотреть, как вешают человека.
В продолжение всего разговора Бэннер терпеливо слушал собеседников, по очереди смотря на них своими зелеными глазами и улыбаясь, когда говорила Кэтрин. Его спокойное поведение, наверное, раздражало и шерифа, и толпу, хотя Кэтрин видела, что челюсти его по-прежнему конвульсивно сжаты. Она заметила, как несколько фермерских рабочих злобно тычут в его сторону пальцами. В воздухе носилось: «бандит», «ублюдок», «он потешается над нами», и в горле Кэтрин защемило от той ненависти, которая звучала в этих голосах.
Когда Джессуп покачал головой, сердце ее болезненно дрогнуло. Пробормотав: «Простите, миссис», он проверил, насколько туго натянута веревка.
Толпа вновь обратилась к спектаклю, на который она пришла полюбоваться, и забыла о существовании Кэтрин.
— Если вы говорили это не всерьез, то не стоило и говорить, — зазвенел голос Кэтрин поверх голов.
Какая-то женщина завизжала, когда Кэтрин приставила ружье к плечу и направила ствол в сторону осужденного мужчины. Толпа отринула от ее фургона, и лишь только шериф сделал движение в направлении своего пистолета. Кэтрин выстрелила.
Как и предвидела Кэтрин, пуля срезала веревку над головой Бэннера. Она заметила, что незнакомец закрыл глаза. Неужели он решил, что она стреляла в него, а не в веревку?
Джессуп по-прежнему сжимал пистолет в руке, уставившись на бесполезную теперь пеньковую веревку. На счастье Кэтрин и Бэннера, Харли был малость медлителен. При щелчке вожжами по бокам коней толпа бросилась врассыпную. Когда упряжка пролетала мимо помоста виселицы, Бэннер спрыгнул в заднюю часть фургона, и они скрылись в облаке пыли, поднявшейся с земли городка Се-конд-Чэнс.
Глава 2
Где-то в полумиле от города Кэтрин сбавила головокружительный темп скачки. Фургон покатил по грязной дороге вдоль полей и поросших Bbicoj
— Благодарю вас.
Голос у него был низкий, речь окрашена мягким южным акцентом. Эти звуки напоминали Кэтрин теплую кленовую патоку, которой прохладным вирджинским утром тетушка Аделаида поливала оладьи.
— Не стоит благодарности. Я, видать, мастерица влезать куда не следует. Придется нам теперь выпутываться из этой истории.
Бэннер молчал. Ему явно не понравились ее запальчивость и дерзкий тон. Несдержанность была ее вечным проклятием.
Внезапно до Кэтрин дошло, что она оказалась один на один с уголовником — вором, а там, глядишь, и убийцей. Сердце екнуло, и она до боли сжала зубы. Что же она натворила? И все проклятая гордыня! Неужели она до сих пор не запомнила, что за поспешные действия потом чаще всего приходится постоянно раскаиваться? Медленным, незаметным движением она подтащила к себе ружье по полу фургона.
После нескольких минут напряженного молчания Джейк небрежно бросил:
— А что это там шериф говорил о каких-то дополнительных шансах?
Кэтрин чуть разжала пальцы, которыми она до побеления сжимала вожжи, и уголком глаза посмотрела на него. Вид его выражал простодушное любопытство, и, переведя дыхание, Кэтрин напомнила себе, что у нее, в конце концов, имеется ружье. Что за беда, если она расскажет ему о небольшой причуде Секонд-Чэнса, которая помогла ей спасти жизнь
Бэннера, — даже если это и был дурацкий порыв. Она пожала плечами и заговорила, следя одним глазом за дорогой, а другим — за Джейком.
— Сначала в этих местах селились мелкие уголовники из Англии. Тюрьмы, стало быть, периодически переполнялись, и осужденных выпускали на свободу с тем условием, что они покинут страну. Более ста лет назад несколько таких уголовников приехали в Миссури и поселились здесь.
Кэтрин помолчала и, прежде чем продолжить, подстегнула лошадей, чтобы они двигались резвее.
— Поселенцы назвали городок Секонд-Чэнс, потому что любому заключенному предоставляли еще один шанс остаться на свободе, если кто-нибудь брал на себя за него ответственность. Бывшие осужденные остались в живых, поскольку им самим был предоставлен такой шанс, и поэтому они хотели поставить других в те же условия. Эта традиция существовала многие годы и в конце концов стала законом.
— И этим мог воспользоваться любой? На лице Джейка читалось недоумение.
— Нет. Сюда не входили убийцы и…
Кэтрин не знала, как ей лучше сформулировать второе исключение. Наконец она перевела дыхание и выпалила:
— Убийцы и те, которые… принуждают женщин.
— А налетчики?
— Да вроде бы о налетчиках ничего не говорилось. Вы и сами видели, что этим законом уже давно никто не пользовался. Но закон есть закон.
— К счастью для меня, — пробормотал Джейк и заерзал на жестком деревянном сиденье.