Сердце трона
Шрифт:
– Все. – Она протягивает мне зеркало.
Я осторожно беру его на руки, стараясь не коснуться нечаянно чужих пальцев. Смотрю на отражение и не узнаю себя. От уродливой отметины и следа не осталось. Будто бы те годы, которые сделали мою жизнь такой, какая она есть, бесследно исчезли.
– Только не трогай, пускай засохнет, – говорит госпожа. – Ты боишься прикосновений, да?
– Нет.
– Вен, а ты уверен, что привратники не разболтают? – спрашивает она немного погодя.
– Надеюсь.
– Нас же не будет целый день, вдруг
– Не переживайте и не думайте о сложностях. Я обо всем позабочусь.
Не могу сказать, что мне нравится эта авантюра. Я предложил прогулку, надеясь хотя так сблизить госпожу с ее женихом. Она сама признавалась мне, что хотела бы окунуться в город и почувствовать себя его частью. Если он исполнит ее мечту, она не останется равнодушной.
***
Глубокой ночью, когда во Дворце давно погасли огни, мы выходим и крадемся к вратам, где нас поджидает Айрон. Мы приказываем стражникам у ворот молчать, а затем тихо и осторожно пересекаем границу Дворца и оказываемся в черте восточной столицы.
Город спит. Жилые домики стоят плотно друг другу длинными бесконечными улицами. Из некоторых окон струится тусклый свет, но под открытым небом темно, нас почти не видно.
Восток – столица ремесленников и торговцев, место, где жилые трехэтажки сменяются на мастерские и рыночные ряды. По вечерам на здешних улицах кого только не встретишь: люди стекаются из разных уголков мира и толпятся на площади в жажде урвать выгодный товар. Сейчас ночь, и на Востоке удивительно спокойно и безлюдно. Тихо, темно и ни единой живой души.
У Айрона есть имение в столице, мы переночуем у него. Дом расположен на краю одной из широких улиц, на видном месте. Стараясь остаться незамеченными, мы без лишнего шума проникаем внутрь, закрываем окна ставнями, зажигаем свет и запираем двери. Ларрэт наконец облегченно выдыхает и опускает капюшон плаща, который до этого закрывал ее так, что мы видели только косы.
– Нас точно никто не видел? – спрашивает она шепотом.
– Ты так не переживай, – говорит Айрон, – иначе точно себя выдашь. – Он пытается коснуться ее руки, но она делает шаг назад, в мою сторону. – А здорово ты глаза спрятала, – продолжает он, не подав виду, что чем-то расстроен. – А то о твоих прекрасных изумрудах легенды ходят.
Дом в два этажа. На первом – просторная прихожая, гостиная и большая кухня. В прихожей на стенах несколько неброских картин, а по углам стоят высокие подсвечники. В центре гостиной низкий небольшой столик без стульев, на стене висят коллекционные ножи различных размеров и формы. Каждый уголок дома обставлен с любовью, и с первого взгляда заметно, что здесь все лежит строго на своих местах.
Ларрэт разглядывает обитель любопытными глазами. Однако, как только Айрон предлагает присесть с дороги, она старается скрыть свой интерес и говорит, что уже поздно и лучше
– И зачем тебе столько спален? – интересуется она.
– На всякий случай, для гостей. Мы же ночуем в отдельных комнатах? Или…
– Ах ты… – Ларрэт морщит лоб. – Напомнить, с кем ты разговариваешь?
– Со своей невестой.
– Не с женой. Какая наглость! Вен, ты слышал, что он сказал?
– Нет, – отвечаю. – Вы же ему договорить не дали.
– Я не имел ничего такого в виду, просто…
– Да ну вас. Где моя комната?
– Выбирай любую, – говорит Айрон растерянно.
В расстроенных чувствах она хватается за первую попавшуюся под руку ручку двери и исчезает за ней.
– Может, мне зайти к ней, извиниться? – спрашивает он. – Как-то неудобно вышло.
– Лучше утром.
Айрон отдает мне в распоряжение одну из свободных комнат. Мы желаем друг другу спокойной ночи и расходимся. Я захожу и присматриваюсь. Она поменьше моей в замке, но лучше: большое окно у кровати, холодный воздух. В Алтаре этой свежести не хватает. С высоты второго этажа я могу смотреть на город, хотя сейчас трудно что-либо разглядеть. Я тушу свечу кончиками пальцев и ложусь.
***
Утром я нахожу госпожу на кухне. Пахнет горелым и специями, из печи сочится темный дым. Я вспоминаю, как Ларрэт называла себя плохой хозяйкой.
– Доброе утро, – говорю.
– И тебе. Он еще спит?
– Да. Что Вы делаете?
– Я же просила на ты.
– Да, точно…
– А еще я проголодалась.
Я пытаюсь сформулировать мысль так, чтобы не обращаться к ней напрямую:
– Кажется, горючего оказалось слишком много. – Я достаю кочергой горшок из печи. Низ его почернел, еда внутри – я даже не могу распознать, что это, – подгорела еще сильнее.
– А ты умеешь готовить?
– Нет, не пробовал.
– Интересно, а Айрон? Зачем ему в доме печь и столько специй? – Она открывает дверцу шкафа и показывает все запасы.
– Может, он иногда нанимает слугу.
– Я слышала, что нет, он живет один. А ты что, опять не выспался? – Ларрэт смотрит мне в глаза. —Ведь можешь взять отпуск. У тебя, наверное, тоже есть поместьице.
– Нет.
– Здорово же иметь собственный уголок, обставлять его на свой вкус.
– Мне это не нужно.
– А где ты проводишь отпуска? Я помню, ты иногда оставлял Дэма.
– В разных местах, в основном на окраинах, где никого нет. Да и было-то пару раз.
– Я думал, мы позавтракаем в городе, – говорит Айрон из гостиной. – Что это тут у вас горит? – Он заходит на кухню в ночной рубашке.
– Кажется, я сделала что-то не так.
– Для первого раза неплохо. – Он с улыбкой смотрит на испорченный завтрак.
– Я не хотела.
– Да ничего, чувствуй себя как дома. – Чешет затылок, краснея.