Сердце Тьмы
Шрифт:
Он взглянул на часы, мерцающие во тьме зелено-фосфорным светом, и сказал:
— Нам необходимо выждать еще семь минут. Потом операция начнется!
Эти семь минут тянулись ужасающе долго. Ирине казалось, что прошло как минимум полчаса, когда Роберт, снова посмотрев на циферблат, изрек:
— Пора!
И именно в этот момент раздались громкие пьяные голоса, из-за угла вывернула компания из нескольких прожигателей жизни и их спутниц. Роберт мгновенно подкинул лестницу, которая с шелестом ушла наверх. Гуляки прошли всего в нескольких метрах от них и даже не заметили
— Предосторожность никогда не помешает, — сказал Роберт, когда компания удалилась на значительное расстояние.
— Мы не выбились из графика? — спросила Ирина, но Роберт успокоил ее:
— У нас предостаточно времени. Я иду первым, ты за мной!
Он с удивительной ловкостью стал карабкаться наверх по лестнице. Ирина, прикоснувшись к холодным поручням, вздохнула. Что ж, главное — не смотреть вниз, и она сумеет с этим справиться. Ей на ум пришли уроки физкультуры в школе, у нее никогда не получалось забраться по канату хотя бы до середины, а здесь…
Внезапно холодный ветер ударил ей в лицо, Роберт был давно на крыше, Ирина же одолела едва ли треть пути. Нога Ирины едва не соскользнула с железной ступеньки, она похолодела. Нет, только наверх и никаких панических мыслей! Ей нужно преодолеть всего лишь то расстояние, которое она проходит по большой лестнице в музее пешком — все те же метры. Но когда Ирина поднимается по мраморной лестнице на третий этаж, она не задумывается ни о чем, совсем другое дело взобраться вот по этой лестнице — хлипкой, металлической, с наружной стороны здания.
Крыша уже виднелась, еще несколько метров — и она у цели. Вот наконец и карниз. Ирина уцепилась за него рукой, Роберт, который ждал ее наверху, помог подняться. Ирина бросила беглый взгляд вниз. И почувствовала головокружение и внезапную сухость во рту. Боже, как далеко до земли! Стоило поскользнуться или оступиться… А если бы лестница вдруг обрушилась вниз… Нет, не надо думать о плохом… но ведь ей предстоит еще спуск вниз!
— Все в порядке? — спросил ее Роберт. Ирина, ощущая предательскую дрожь в коленях, сказала твердым голосом:
— Все в полном порядке!
Они находились на крыше музея. Всего в нескольких метрах был стеклянный купол, который изнутри светился синеватым светом. Ирина увидела, что он снаружи покрыт мелкой сеткой.
— Охранник как раз внизу, — тихо сказал Роберт. — Смотри внимательно!
В этот момент синеватое сияние, которые шло изнутри купола, вдруг исчезло. Затем, спустя минуту, купол опять заиграл призрачным светом.
— Что это было? — прошептала Ирина.
Роберт пояснил: — Залы музея, в которых располагаются наиболее ценные экспонаты, защищены при помощи инфракрасных лучей. Их не видно без специального оборудования, и если ты наступишь на такой луч, то моментально поднимется тревога. Охранник, перед тем как войти в зал, отключает сигнализацию, осматривает витрины, а уходя, снова включает. Он как раз это и сделал.
— Синее сияние это и есть лучи? — спросила Ирина.
Роберт покачал головой:
— Нет, это ночное освещение. Пора приниматься за работу.
Он прошествовал по узкому парапету, который шел между краем крыши
— Я же говорил, что музей, несмотря на заверения экскурсоводов о том, что он оснащен по последнему слову техники, на самом деле обладает устаревшей системой сигнализации. Посмотри сюда!
Он постучал по дверце ящика, который ответил ему гулким эхом.
— Было верхом недальновидности оставлять электрический щит снаружи. Сейчас я постараюсь отключить сигнализацию от купола. И тогда смогу проникнуть в здание.
Роберт раскрыл рюкзак, вытащил оттуда несколько странного вида инструментов. Металлическая дверь ящика, которая казалась неприступной, жалобно скрипнула и подалась. Внутри оказалось сплетение тысяч разноцветных проводков. Роберт же, судя по всему, легко ориентировался в этой паутине. Ирина внимательно следила за тем, как он выбрал несколько проводов, перерезал их при помощи кусачек, затем, достав из рюкзака зажимы, которые напоминали прищепки, укрепил их на других проводах.
— При помощи этих приспособлений на пульт полицейским, которые сидят в своей каморке на первом этаже, будут поступать ложные данные о том, что с системой сигнализации все в порядке.
Он подошел к куполу и прикоснулся к металлической сетке рукой. Ирина затаила дыхание — а что, если сейчас раздастся пронзительный вой сирены? Тогда им придется убираться в мгновение ока по лестнице вниз.
Ничего подобного не произошло, Роберт удовлетворенно хмыкнул:
— Так и есть, примитивная система конца семидесятых годов. Последние попытки ограбления провалились лишь по той причине, что грабители были дилетантами или сумасшедшими, они не знали всех тонкостей. Я же посвятил изучению музея почти два года.
Роберт начал при помощи особых ножниц перерезать металлическую сетку. Ирина вслушалась в гомон пульсирующего Эльпараисо, который доносился с магистрального проспекта. Она видела яркие огни, до нее долетали сигналы автомобилей, громкий смех, крики. Люди ведут свою обычную и повседневную жизнь, никто и не подозревает о том, что они находятся на крыше музея и пытаются проникнуть внутрь, чтобы украсть статуэтку дольмеков.
— Готово, — сказал Роберт. Он положил рядом с собой большой кусок сетки, который он только что вырезал. Купол представлял собой не сплошную стеклянную конструкцию, а был составлен из секций, соединенных металлическими трубками. Роберт пощупал стеклянную секцию и сказал: — Именно так я и проникну в здание, Ира. А теперь смотри!
Он сначала осторожно, потом со все возрастающим напором нажал на стекло, Ирине показалось, что сейчас оно треснет, но вместо этого секция повернулась вокруг своей оси, и путь в музей открылся.
— Подобных открывающихся окон всего три на всей крыше, — сказал Роберт. — Одно в самом верху и два по бокам. Об их существовании знают в фирме, которая уже на протяжении двадцати с лишним лет регулярно получает заказы от музея на проведение чистки купола. Работники фирмы, конечно же, дают подписку о неразглашении, но кое-кого я сумел убедить при помощи денег раскрыть этот секрет.