Сердце Сумерек
Шрифт:
— Да, вполне. Мы понимали друг друга с полу слова, любили одни и те же вещи, могли целый день провести в постели.
Мне аж зубы свело. «У нас потрясающий секс!» — именно это сказал мне Кирилов, когда я спросили, что со мной было не так, раз он завел шашни с Маринкой за моей спиной, пока я валялась на вытяжке.
— Зачем же женился опять? — Мой голос стал едким, злым.
— Потому что кто-то должен был это сделать ради наших народов. Тан’тун поддержал идею, но не настолько сильно, чтобы ради этого взять в жены Эраати. Мне было все равно, а, говоря по правде, даже удобно: дурой проще управлять. Я в любой момент нашел бы способ
— Что-то не на церемонии было похоже, что ты собираешься его придерживаться, — недовольно буркнула я.
— Потому что ты, Маа’шалин, совсем не Данаани. Ты посмотрела мне в глаза — и там не было страха. Вот тогда-то я и заподозрил неладное.
Так вот значит, где я прокололась.
— Эши дорога мне, но это вряд ли любовь. Просто чтобы ты понимала. Я многим ей обязан. Я обещал, что буду заботиться о ней и раз уж нам вот так не повезло стать вдовцами, то сама судьба толкает нас к тому, чтобы быть вместе. И все было идеально до тех пор, пока я не уберег ее под крышей собственного дома.
Чувство вины — это все, труба, можно сворачивать удочки. В том смысле, что можно попытаться тягаться с идеальной красоткой, которая вся такая из себя хорошая, что чуть не светится, а вот чтобы нокаутировать чувство вины нужно особое мастерство и безразмерное желание.
— Я уже говорила, что иногда ко мне приходят воспоминания принцессы. Она привезла с собой целую кучу книг и какие-то записи. Возможно, читая их, я смогу что-то понять. — Идея так себе, но ничего лучше я предложить не могла. — Обещания нужно сдерживать, и вот она, — я нехотя кивнула в сторону каменной красотки, — не виновата, что я так не вовремя оказалось в чужом теле. Люди должны быть вместе, если разлука делает их несчастными.
Что я несу? Правильные слова, если разобраться, но на самом деле мне хочется сказать что-то совсем другое. А что — и сама толком не понимаю. Я не романтик ни разу, я прагматик и реалист. Красивые парни не влюбляются в серых мышей со среднестатистической внешностью, отсутствием богатого папочки и собственного жилья в столице — вот такая моя правда. Принцы не влюбляются в пастушек, тем более такие, как этот. У него на лбу написано, что он имеет представление о том, как действует на женщин, и что может получить любую. Сказки со счастливым концом — наше все, но я никогда не позволю этой чепухе испортить мой жизненный план. Все, хватит с меня одного разбитого сердца, второй раз на те же грабли наступают только идиоты и те, кому одной шишки оказалось мало, чтобы сделать выводы.
Я найду этот треклятый артефакт, а заодно постараюсь откопать правду — каким образом меня сюда занесло.
— Прости, тебя ведь кто-то ждет, да? — Рогалик добродушно улыбнулся. — Я не хотел тебя пугать, просто… Ух… Не знаю, что на меня нашло. Смотрю на тебя — и вижу совершенно другого человека, не знаю, как это объяснить. Поэтому и веду себя, как сопливый мальчишка.
Боюсь, дорогой муженек, сопливые мальчишки ведут себя несколько иначе.
Я собиралась сказать, что у меня в общем-то никого нет, но передумала.
— Но спать на софе я больше не буду, — предупредил Рогалик. А потом, заложив руки за спину, подошел ко мне. — А теперь, пожалуйста, ответь на один очень важный вопрос. От него зависит мое душевное спокойствие, так что отнесись к ответу со всей серьезностью.
— Вот уж вряд ли. — Я уже с трудом сдерживала смех. Чую, будет какой-то подвох.
— Кто или что такое «рогалик» и за каким чертом ты меня так называешь?
глава 13
Следующие несколько дней мы с Рогаликом почти не разговаривали. Я, вживаясь в роль хозяйки, впервые в жизни наслаждалась тем, что не нужно вставать по будильнику. Во сколько бы ни началось мое утро, я всегда завтракала чем-то потрясающе вкусным, а потом была предоставлена сама себе.
Утром Граз’зта уже не было, а спать я ложилась до того, как он возвращался. Если бы не смятая постель и пахнущие цветами подушки (кажется, над моей выходкой потихоньку посмеивались все), я бы начала сомневаться, ночует ли он вообще в нашей комнате. Это было то, чего я хотела: покой, трезвая голова, сосредоточенность на поставленных целях. Но вечером, когда я забиралась в эту огромную кровать, мне было до противного тоскливо. А еще в голове то и дело мелькали образы этого раздетого соблазнителя. А гаденький голос не упускал случая поддернуть: «Поделом тебе, Машка-потеряшка».
Первую половину дня я проводила в бесконечных примерках. Да-да, ко мне, наконец, пожаловали модистки, портнихи и ювелиры. Тюков с тканями было столько, что у меня разбегались глаза: шелк, бархат, тонкая шерсть, мягкая замша, тончайшей выделки кожа. О том, что лежало в шкатулках с камнями, я даже не могу описать словами. Ювелир настоял на том, что мне нужны гребни для волос, колье, браслеты, серьги. Я лишь кивала и завидовала сама себе. Чего уж душой кривить, я наслаждалась жизнью, которой у меня никогда не было и не могло быть. Эта сказка, хоть и была моей лишь отчасти, проглатывала меня с головой.
Вторую часть дня я занималась обустройством дома. Никогда бы не подумала, что мне это так понравится! Представьте, что у вас нет необходимости в чем-то себя ограничивать, зато есть бесконечный полет фантазии и такое же количество комнат, залов, веранд, галерей, где вы можете дать этой самой фантазии волю. Представили? А теперь представьте, что вы учитесь на дизайнера и ваша самая заветная мечта — создавать интерьеры и не быть связанной по рукам и ногам желаниями заказчика и его финансовыми ограничениями.
В общем, я отрывалась. Настолько, что, признаюсь честно, даже позволила приятным хлопотам отвлечь меня от поисков артефакта и пути, которым я могла бы вернуться домой. Наверное, это и называется слабость, но отказать себе в удовольствии хоть немного насладиться ожившей мечтой я не могла. Да и не хотела. Тем более, что Граз’зт меня не торопил.
Сегодняшнее утро было очень холодным. Настолько, что не согревал даже жарко полыхающий камин. Модистка как раз делала примерочные стежки на платье, которое только вчера раскроила. Наверное, у Рогалика тут целый штат швей.