Сердце Сокола

Герасимова Галина Васильевна

Вран начал отстраивать свою башню, беззастенчиво привлекая меня в качестве бесплатной рабочей силы, хоть и сетовал, что две необученные колдуньи в одном доме — это слишком для его измученных нервов. Я выматывалась, возвращалась домой уставшая и злая от его постоянных насмешек, но чувствовала, что терпела не зря. «Птица» внутри всё чаще просыпалась и хлопала крыльями, а магия давалась намного легче, чем раньше.

В общем, жизнь била ключом, и с тревогой ждать, когда Верховный маг снова нападет, было некогда.

Беда пришла, откуда не ждали. Неожиданно стала

чахнуть Лель. Я пыталась добиться от неё, что случилось, но яблонька только вздыхала и понуро шевелила листочками. Понять, что именно происходило, она не могла, но чувствовала себя плохо. Муж разводил руками — собственного фамилиара у Финиста не было, и как лечить их болезни, он не знал, Вран тоже не слишком дружил с магией природы. Всё было тщетно.

Наконец, я решила, что раз не помогает магия, надо искать другое решение, и отправилась на городскую площадь. Именно там я во время прогулки с Финистом увидела лавку травницы и надеялась, что ее владелица поможет.

Была и вторая причина посещения. «Праздники» до сих пор не пришли, а я так и не смогла поговорить с Враном по этому поводу. О том, чтобы рассказать мужу, даже мысли не было — если подозрения подтвердятся, Финист ни в какие авантюры меня брать не будет. А я хотела быть рядом с ним, неважно, насколько это будет страшно и опасно.

Мелодично звякнул колокольчик, когда я толкнула дверь и зашла внутрь. В лавке было прохладно и вкусно пахло травами. Небольшие сушеные «веники» были развешены по углам, собранные в мешочки и подписанные травы лежали на прилавке, а сама седовласая полненькая хозяйка что-то молола в ступе, не обращая внимания на прибывшую посетительницу.

— Не стой столбом, лучше подай мне ковш, да поживее, — не оборачиваясь, проронила она командным тоном, и я выполнила сказанное, не задумываясь. И только потом поняла почему. Вран говорил так же.

— Хорошо, теперь потолки здесь, пока я не закину листья, — старушка продолжила готовить странную мазь, то и дело требуя от меня каких-то мелочей. То стебель порезать, то лепестки оборвать. Несмотря на приказной тон, помогать было действительно интересно, и я делала это с удовольствием. Стало понятно — готовить такое снадобье одной было бы трудно.

Наконец, травница закончила и, переложив получившуюся мазь в деревянную коробочку, посмотрела на меня.

— А ты неглупая девчонка, — сказала она, схватила мою руку и на мгновение прикрыла глаза. — Магия земли сразу чувствуется, — она довольно улыбнулась и отпустила меня. — Признайся, сильно Вран гоняет?

— А вы его знаете? — вырвалось у меня, а травница усмехнулась.

— Мне ли не знать, — она коснулась рукой брачного браслета с причудливым узором. На нем раскинул крылья ворон — я вспомнила, что видела у мага на двери такой же символ. Открыла рот, удивленно хлопая глазами. Получается, у Врана была жена, о которой он никогда не рассказывал!

— Догадалась? Я же говорю, не глупая, — она уселась на лавку и громко крикнула: — Тришка, а ну-ка закрой дверь! У нас перерыв!

В тот же момент из подсобки выскочила бойкая рыжеволосая конопатая девчонка, подбежала

к дверям и закрыла их на щеколду.

— А это…

— Нет, это не моя внучка. Так, приемыш. Подобрала её однажды, с тех пор прижилась. Помогает мне по мелочи. Глядишь, и вырастет достойная замена.

Триша, слушая старуху вполуха, деловито расставляла на узком деревянном столике в углу самовар и две чашки. Вытащила сушки и выложила на блюдце два маленьких кусочка сахара. А затем так же быстро умчалась обратно в подсобку.

— Ты присаживайся, в ногах правды нет, — позвала меня за стол травница и налила горячего ароматного чаю. Запах шел одуряющий. Никогда такого вкусного не пробовала. И сушки были сладкие, с маком.

— А теперь рассказывай, что тебя тревожит, — сказала травница, когда мы допили чай. И я рассказала.

— Соседский пес, говоришь, недавно пропал? Слышала я об одном ритуале, который может фамилиара погубить, даже такого сильного, — старуха в задумчивости крутила в руках чашку с остатками чайных листьев на дне. Признаться, я думала, что она хочет погадать на чаинках, но на моё предположение она закашлялась, рассмеялась. Пусть и была травницей, но магией она почти не владела.

— Надо проверить, не зарыта ли под корнями собачья кость, — посоветовала старуха и, порывшись у себя по полкам, дала мне мешочек с набором трав. — Если найдешь, руками кость не бери, только в перчатках. А место то травами присыпь, они злое колдовство разрушат.

Я с благодарностью приняла совет и травы. Оплату за травы старуха взяла, но лишнюю «случайную» монетку вернула.

— Захочешь отплатить за совет — заходи в лавку, поможешь с растениями. Мага земли травы лучше других слушаются, а я ведь не только их собираю, но и выращиваю, — ответила старуха и внимательно посмотрела на меня. — А что со вторым вопросом? Вижу, не одна печаль тебя тревожит.

— Не печаль, напротив, — смутилась я и, краснея всё больше, рассказала о своих переживаниях по поводу будущего ребенка.

Старуха посмотрела на меня удивленно, а затем усмехнулась.

— Сразу видно, что магии тебя Вран учит. Он, паршивец, любит поболтать, о чем не надо, а вот по делу — умолчит. Магия — она как ребенок. Её выносить надо. Вот и твой организм на это время закрывается, пока магия внутри растет. Не бойся, не ждешь ты малыша. Можете пока с мужем беззаботно кувыркаться!

Я снова покраснела от её слов, хотя казалось, куда сильнее? Внутри облегчение смешалось с огорчением. Всё-таки я мечтала о том, что во мне растет малыш. А получается, это не жизнь родилась, а магия откликалась на ласку и нежность?

— А… сколько обычно она растет? — решилась спросить я, и старуха качнула головой.

— У всех по-разному. Кому-то и месяца хватает, а другие годы тратят, чтобы магию вырастить. Но ты ещё молодая, так что не волнуйся: успеешь с детками понянчиться.

Я кивнула, соглашаясь со сказанным. И действительно, когда мне с малышом магией заниматься? Я сейчас за Алом едва успевала следить, а если во время медитаций малыш проснется? Не до обучения будет.