Сердце шторма

Тут собраны все португальские слова, которые могут показаться читателю непонятными. На большую часть в тексте есть сноски, но может кому-то будет удобно просто заглянуть в словарь)

Аджунту — заместитель, помощник

Диабу — демон, дикий бештафера.

Cala-te, Cala-se — Замолчи, помолчи.

Капа — мантия, которую носят студенты, профессора и менторы Коимбры, очень важный для португальцев элемент одежды.

Конселейру — консул, посол, высокопоставленный вельможа.

Калойру —

первокурсник, новичок

Мenina estupida — глупая девочка. Выражение носит грубый и почти оскорбительный характер.

Мenina tola — глупая девочка. В отличии от "estupida", "tola" имеет скорее снисходительный, почти ласковый оттенок.

Ola — привет

principe — принц, повелитель

Пойш — что ж

Caracas, Диабу Малваду — португальские ругательства

МИП — кафедра международного изучения Пустоши. Существует в рамках Академий.

РИИИП — Российский императорский институт исследования Пустоши. Государственный институт, подчиняется императрице.

1988 год, май…

Она сбежала из Академии. Нарушила все мыслимые и немыслимые правила, в один момент перечеркнув многолетний труд. Все казалось бессмысленным и мрачным, как черное грозовое небо, раскинувшееся над летящей химерой.

Вера прижималась к чешуйчатой шее, ругалась сквозь зубы, отворачиваясь от пронизывающего ветра. Было очень трудно одновременно держать щит и управлять только что привязанной химерой: див метался из стороны в сторону, не понимая, куда его ведут. Вера и сама не знала…

Сердце разрывалось от боли, на ум приходили только проклятия, и раскрученный алатырь раз за разом всплывал в памяти.

План казался хорошим… но вся решимость схлынула, как только в серебряную чашу пролилась кровь. На миг Вера даже подумала просто броситься в проход, шагнуть к призванному диву, пока тот жрет несчастную птицу, и раскрутить звезду. Но ей повезло. На зов явилась неказистая химера с длинной шеей и выпученными глазами, достаточно крупная, а главное, с четырьмя крыльями за спиной. И новая безумная идея показалась лучше прежней.

Вера устроила несогласованный вызов. И привязала к себе дива. Второго класса, но этого все равно было достаточно для того, чтобы ее исключили из Академии. Образ мрачного неуютного скита вспыхнул перед глазами вместе со вспышкой молнии.

— Нет! Мы так не договаривались! — отец почти кричал.

Вера прижалась к двери, чтобы лучше слышать.

— Василь, это единственный способ. Мы и так добились почти полного разделения религиозного и академического обучения для колдуний. Это единственное условие, которое скиты выдвинули в противовес. И, вообще-то, я считаю его вполне обоснованным, — дядя говорил спокойно, но с усталостью. Он почти всегда вздыхал, когда приходилось объяснять вещи, кажущиеся ему очевидными.

— Я не хочу, подвергать дочь такой… опасности. А если она не справится?

Если не захочет учиться дальше? Ты же обрекаешь ее на постриг!

— Не обрекаю. Она справится.

— Подтверждаю, хозяин. — Это вставил Анонимус. — Ваши дети очень талантливы. Им не грозит исключение.

— Все равно… слишком рискованно.

— Вазилис Аркадьевич, я не помню, чтобы за последние столетия исключали кого-то с фамилией Аверин. Дайте дочери шанс, она не простит, если вы откажете.

Это голос наставницы Инессы?!

Вера закусила губу, взрослые говорят о ней…

— Я согласен. — Еще один знакомый голос. — Сила девочки уже выше, чем у большинства сверстников, ей нельзя оставаться дома. Для ее же блага. Но если вам будет спокойнее… она легко сдаст экзамены и в Академию Коимбры. Тогда исключение не будет настолько фатальным.

— Педру, а мне казалось, ты делаешь все, чтобы она ни в коем случае не оказалась на твоей земле, — усмехнулся дядя. — Рычишь, ругаешь, запугиваешь…

— Учу, Гермес Аркадьевич. Конечно, если появился выбор, я бы не советовал упускать возможность: в Московской Академии Вере будет лучше. Но если вы опасаетесь последствий, что ж. Коимбра с удовольствием примет новую студентку. Пусть там у нее и больше шансов умереть.

— Ты преувеличиваешь, — проскрипела Инесса, — у нас студенты мрут не реже.

— Вы не помогаете! — продолжал злиться отец.

— Василь. — Это снова дядя. — Я лично буду с ней заниматься, хочешь? Обещаю, ее не выгонят за неуспеваемость.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Ну… хорошо… наверное, она действительно мне не простит… Анонимус, позови Веру.

— Нет необходимости.

Дверь перед Верой исчезла, и она ввалилась в комнату, упав под ноги ментору.

— Подслушиваем, девочка? — он склонился над ней и оскалился, обнажая клыки.

— Ки-и-са-а! — Вера попыталась улыбнуться.

Педру напустил на себя суровый вид, но опасность от него не чувствовалась. Вера давно начинала подозревать, что он намного добрее, чем хочет казаться.

— Слушай, и запоминай. — Коимбрский лев поднял девочку за локоть и толкнул в сторону отца и старой наставницы.

— Вера… — Отец выглядел каким-то пришибленным, ему явно не хотелось говорить то, что сказать было необходимо. — Это твои документы на поступление в Академию.