Сердце Сэмми
Шрифт:
— Что ж, я рад, что с этим покончено. Вам наверняка надо многое обсудить. Поэтому я лучше пойду.
— Генри, — запротестовала Сэмми.
— Спасибо, пап, ты прав. Нам действительно нужно кое о чем поговорить с Сэмми.
Сэмми вздрогнула. Нет, только не это. Она не может снова остаться один на один с Ником. Но у нее не было выхода, разве что сбежать из кабинета, как убегает непослушный ребенок. Но она уже вела себя сегодня как непослушный ребенок. Пожалуй, хватит.
— Мне тоже надо о многом поговорить с тобой, — твердо произнесла Сэмми.
Ник указал ей на кресло напротив.
— Очень хорошо. О чем же ты хочешь поговорить? О работе или о личных делах?
«Не раскисай, Сэмми! Держи себя в руках».
Она уселась в кресло и положила ногу на ногу.
— О работе, — холодно произнесла Сэмми.
Ник тоже сел.
— Хорошо. Начнем с работы.
Начнем… Значит, он хочет продолжить их утренний разговор.
К сожалению, единственная тема, которая пришла в голову Сэмми, была слишком щекотливой. И все-таки разговор на эту тему будет менее болезненным, чем то, о чем собирался поговорить Ник.
Глубоко вздохнув, Сэмми выпалила:
— Завтра истекает мой испытательный срок. И что же будет дальше?
Ник удивленно изогнул брови.
— А я думал, что ты забыла об этом. — Сложив руки, он оперся локтями о стол. — Что ж, твой испытательный срок действительно истекает, и ты можешь продолжать работать.
Сэмми хотелось запрыгать от радости и облегчения. Но надо было выяснить еще один вопрос.
— Работать на тебя или на Дж. В.?
Ник едва заметно улыбнулся.
— Думаю, теперь тебе хотелось бы, чтобы я сделал тебя подчиненной Дж. В. Но нет, не надейся — ты продолжаешь работать непосредственно на меня, как полноправный начальник отдела, такой же, как другие начальники производственных отделов. Если я найду вице-президента, который будет курировать производство, ты будешь подчиняться ему.
Сэмми подавила вздох. За работу можно было больше не волноваться. А вот за сердце… Надо было продолжать разговор о работе, используя любой благовидный предлог. И даже не очень благовидный.
— А как насчет «Скайберда»?
Откинувшись на спинку кресла, Ник скривил губы.
— Когда мы закончим выполнять текущие контракты, — а осталось, как ты знаешь, всего несколько месяцев, — то, если конгресс примет закон об ответственности производителей, мы переоснастим производство и начнем выпуск самолетов.
Сердце Сэмми учащенно забилось. Наклонившись вперед, она сжала пальцами край стола.
— Со «Скайберда 2000»?
— Да.
—
Ник улыбнулся. Опять эти его ямочки!
— Тебя действительно очень трудно убедить в чем-либо. — Обойдя вокруг стола, он сел на кресло рядом с Сэмми. — Нет, черт возьми, я не шучу. «Скайберд 2000» вернется на конвейер. Конечно, если примут закон.
— А ты уверен, что закон примут?
— Да. Сэмми…
О, Господи, Ник твердо решил перейти к разговору об их личных делах.
— А как насчет моей идеи о дешевом коммерческом самолете?
— Нет.
Сэмми удивленно заморгала.
— Нет? Вот так просто — нет и все?
— К тому времени, когда мы разработаем конструкцию самолета и проведем испытания, мы упустим рынок.
— Но только не в том случае, если мне удастся проследить судьбу «Маверика».
Ник выпрямился и изумленно посмотрел на Сэмми.
— Проследить судьбу?.. Но этот чертов «Маверик» исчез много лет назад. И даже если ты найдешь его следы, это не значит, что его можно будет купить.
— Но можно ведь попытаться, Ник. Я уже провела кое-какие предварительные исследования.
— Мне ты этого не говорила.
— А зачем? Ведь это только самое начало работы. И я была не единственной, кто интересуется сейчас «Мавериком».
— Что ты хочешь сказать?
— Все, с кем я говорила, так или иначе упоминали, что им уже во второй раз за последнее время задают вопросы о «Маверике». Он понадобился кому-то еще. Но, если мы поторопимся, то, возможно, сумеем выйти на него первыми.
Ник уронил голову на спинку стула и закрыл глаза. У него был усталый вид. Почему? Это оставалось загадкой для Сэмми.
— Оставь это. «Маверик» потерян навсегда.
— Но, Ник, если нам удастся добраться до конструкторских разработок, может, мы даже сумеем найти человека, который их сделал…
— Говорю тебе, «Маверик» мертв. — Вскочив со стула, Ник начал ходить по комнате.
— Что такое? Что ты имеешь против «Маверика»? Я не вижу в твоих словах никакого смысла. Если я смогу…
Ник резко повернулся к Сэмми, кулаки его были крепко сжаты, в глазах стояла боль.
— Я тот конструктор, которого ты ищешь, черт бы все это побрал! «Маверик» был моим — и он потерян, мертв, как и человек, укравший его у меня. Мертв и похоронен. И давай оставим все как есть.
16
Сэмми буквально остолбенела.
— Ты? Но почему ты не сказал мне?
— Не сказал тебе что? Каким дураком я оказался? Каким глупцом может быть человек в этом мире?