Сердце семьи

Герреро Наталья

– Странно, где она? – удивлялась Кэти, – она тебе не звонила? – спросила она у мужа. Фернандо пожал плечами.

– Она в последнее время с одним мальчиком гуляет, – ответил он наконец.

– Как бы не загулялась!.. – хмыкнула Кэти.

И вдруг зазвонил домашний телефон.

– Я возьму! – Фернандо быстро поднялся и вышел в гостиную.

То, что произошло дальше, потрясло Диего. Сначала он слышал спокойный голос хозяина дома, а затем… Фернандо вдруг издал какой-то страшный крик! Всё домочадцы тут же вскочили со своих мест и помчались в гостиную! Диего тоже слёз со стула

и поковылял за ними.

Фернандо сидел на диване, сжавшись в комок, схватившись за голову, а рядом валялась трубка от телефона. Он весь трясся, словно раненый зверь.

– Что случилось?! – Кэти и Анжела кинулись к нему с расспросами, но он лишь мотал головой, не в силах ничего сказать! Внезапно Кэти подхватила трубку.

– Да! – решительно сказала она. Диего увидел, как она кому-то кивает.

– Она жива!!! – вдруг закричала Кэти, кинув трубку на рычаг и бросаясь к мужу, – она в больнице!!!

Фернандо лишь тяжело дышал и вдруг… словно обмяк, схватившись за сердце.

– "Скорую"! Живо! – крикнула Кэти дочери. Анжела схватила телефон…

Через пятнадцать минут врачи увозили хозяина дома в больницу. С ним вместе поехали и Кэти с Анжелой. Диего снова остался один.

То, что он увидел, потрясло мальчика до глубины души. Диего с трудом себе в этом признавался, но впервые он испытывал к кому-то такое же беспокойство, как к своему папаше, когда мальчик порой по нескольку дней искал его, пьяного, по всем барам города. Ведь этот странный богач, в конце концов, оказался… довольно хорошим! Он, и впрямь, не делал ему, Диего, ничего плохого – только кормил, заботился, всё ему покупал!.. И вдруг!.. Диего однажды видел, как один из дружков его папаши бухал с ними в подвале и вдруг точно так же упал, схватившись за сердце… а потом они все собирали деньги, чтобы его похоронить. Диего тогда было лет пять или шесть. Ему до сих пор иногда снились длинные чёрные ноги того мёртвого мужика, неделю торчавшие из-под одеяла… И теперь этот чистенький, добрый богач может стать таким же мёртвым! Уму непостижимо!

Поздно вечером входная дверь хлопнула, и Диего быстро заковылял в коридор – посмотреть, кто пришёл. Лишь Кэти да Анжела. А это значит… что богача больше нет?!

Женщины тихо переговаривались о чём-то на кухне. Как Диего ни напрягал слух, он ничего не мог разобрать. В памяти всплывали такие же тихие разговоры его отца с другими дружками, общий смысл которых сводился к: "Ну чё, как хоронить будем?.." Нет, невыносимо было мучиться в неизвестности! Уж лучше узнать самое жуткое, чем сидеть и гадать!.. Диего встал и заковылял на кухню.

Анжела прошла мимо и бросила на мальчика странный взгляд. На кухне сидела только Кэти. Диего робко встал возле неё. Женщина, казалось, не замечала его.

– А он… того… помер? – хрипло спросил, наконец, Диего. Кэти резко обернулась.

– Кто?! Фернандо?! – воскликнула она, – не говори ерунды! Жив он – просто пока в больнице!

Диего вздохнул с облегчением – словно гора свалилась с его плеч! Богач жив! Кэти сверлила его подозрительным взглядом.

– А он… точно не помрёт?! – не выдержал мальчик – проклятое беспокойство всё никак не отпускало! Кэти тяжело вздохнула…

и вдруг обхватила его своей широкой и мягкой рукой!

– Нет, не помрёт! – с иронией ответила женщина, потрепав мальчика по плечам, – если только вы, черти, окончательно его не доведёте!..

Фернандо несколько дней провёл в больнице, а затем его выписали, посчитав, что его жизни уже ничего не угрожает. Приступ стенокардии был, к счастью, вовремя купирован и не привёл к серьёзным последствиям. Единственное, что ему настоятельно рекомендовали врачи – это поменьше волноваться! "Ага, будешь тут спокоен!" – с иронией думал Фернандо, шагая домой.

Первым делом он решил наведаться в тот самый клуб сёрфингистов, узнать – что они вообще творят?! Какого чёрта они принимают к себе детей, не поставив в известность родителей?!

– Прошу прощения, дон Гонсалес, но мы всегда принимаем детей только с письменного разрешения родителей! – серьёзно ответила инструктор Сандра Сэн, или Санни.

– Значит, у вас должно быть разрешение и от моей дочери? – едко спросил Фернандо.

– Разумеется! – Санни быстро достала папку и вынула оттуда письменное разрешение Денизы. Фернандо в потрясении читал:

"Я, Кэтрин Соул-Гонсалес, мать Денизы Гонсалес, даю своё разрешение…»

Кэти! Как ты могла, ты же знала!..

– Я могу забрать это разрешение? – холодно спросил Фернандо, – всё равно моя дочь больше не появится в вашем клубе.

– Да, конечно! – Санни лишь пожала плечами.

Фернандо быстро шёл домой. Никогда ещё он не был так зол на свою жену! «И как тут поменьше волноваться?!» – снова едко думал он.

Впервые в жизни Кэти испугалась при виде мужа.

– Это что?! – дрожа от ярости, Фернандо швырнул листок с разрешением перед ней на стол. Кэти потрясённо его взяла.

– Я это не писала! – воскликнула она, – это вообще не мой почерк, это подделка!

Тут же словно озарение вспыхнуло в мозгу Фернандо, все кусочки паззла разом встали на место! Лишь один человек в этом доме мог изготовить такую подделку. «Ну всё, мой хороший, ты заслужил полноценную, крепкую порку!» – зло думал Фернандо, доставая длинный, широкий ремень из своих парадных брюк…

Увидев в дверях Фернандо с ремнём в руках, Диего похолодел. Хозяин дома вошёл, закрыв за собой дверь, и медленно приближался, не спуская с мальчика свой страшный, застывший взгляд. Диего начал дрожать – уж насколько он порой боялся своего родного отца, но даже перед ним, в его худшем пьяном угаре, мальчик не испытывал такого ужаса, как сейчас перед Фернандо!

– Ты сделал очень много нехороших дел! – тихо заговорил Фернандо – и этот голос пробирал до жути! – во-первых, ты подделал подпись моей жены, из-за которой мою дочь, Денизу, взяли в клуб, где она чуть не погибла. Ты едва не убил мою дочь! – его голос стал хриплым, как тихий рык зверя! – во-вторых, ты шантажировал Денизу, заставляя её воровать для тебя сигареты и алкоголь. Я всё знаю, что происходит в моём доме, и я говорил, что будет, если ты совершишь ещё хоть один серьёзный проступок! Так что, родной, не обессудь!..