Сердце семьи
Шрифт:
Остался лишь попугай, и Фернандо снова бегал, как угорелый, с переносной присадой в руке.
– Берти, хорошая птичка! Иди сюда! Персик дам!..
– Врё-ошь! – Альберт слетел с комода, намереваясь приземлиться на высокий платяной шкаф, но Фернандо подпрыгнул и умудрился ухватить попугая за его ножные опутенки. Дикий птичий вопль был слышен, наверное, на Венето-бич.
Как умнейший представитель рода попугаевых, Альберт никогда не сидел в клетке – да Фернандо и не признавал птиц в клетках. Жако свободно перемещался по всему дому, летал по вольеру в саду. И всё же попугая нужно как-то контролировать, и для
– Все готовы?! – глава семейства придирчиво оглядывал своих подопечных – такси уже стояло у ворот, – где Сильви?!
– Па-а-ап! Можно я их всех возьму?! – девочка неслась из своей детской, скрытая за ворохом игрушек. Фернандо ощутил, что свирепеет.
– Энжи, подержи, пожалуйста! – сквозь зубы сказал он, протягивая старшей дочке присаду с попугаем. Анжела со знанием дела взяла в руки птицу, а Фернандо двинулся к младшей дочери.
– Возьми кого-то одного! – мужчина решительно выдёргивал из объятий малышки кукол и плюшевых зверей. Сильви тут же принялась реветь:
– Я хочу их все-е-е-е-е!!!
– Где вы там?! – в коридор вошла Кэти, – время!
– Вот тебе кукла, и пошли!!! – Фернандо сунул дочери игрушку и, подхватив в одну руку рыдающую малышку, а в другую – огромный чемодан, с трудом пошёл до такси.
Таксист слегка ошалел от семейства Гонсалес. Энжи с попугаем уселась на переднее сидение как раз рядом с ним.
– Здра-а-асте! – птиц вежливо поклонился.
На заднем же сидении творился сущий дурдом – Сильвия ревела, Дениза возмущалась, кошка Зита в её руках оглашала округу утробными воплями…
– В порт! – устало воскликнул Фернандо, садясь последним и хлопая дверью. Таксист в потрясении завёл машину и поехал в сторону Лос-Сантоса – бедного портового района.
Ох уж этот Лос-Сантос, как Фернандо его не любил! Он сразу сказал своим дочерям, что если кто-нибудь будет здесь гулять – он им уши поотрывает! А вот и порт. На самом деле, Фернандо не любил и морские путешествия – это осталось ещё с его первой поездки в Лос-Анигос. Однако ни одна авиакомпания не соглашалась брать на себя ответственность за зоопарк семейства Гонсалес. Приходилось два дня терпеть противную качку. Правда, теперь Фернандо мог позволить для себя и своей семьи отличные каюты на самых лучших теплоходах – хоть какой-то комфорт. Кстати, он единственный недолюбливал морские путешествия, все его девочки круизы обожали.
И снова вечный бой – кто на этот раз поедет на верхней полке двухъярусной кровати в каюте! Дениза каждый раз пыталась оспорить это право у старшей сестры.
– Я вас умоляю – сыграйте уже в «Камень – ножницы – бумагу»! – воскликнул Фернандо, застилая постель для своей маленькой Сильви. Игра началась – и тут же послышался разочарованный вой проигравшей Денизы.
– Ха-ха-ха! – Анжела демонстративно полезла наверх.
– Папа, а ты чего грустный? – Сильви нежно поцеловала его в обе щёки. Фернандо тут же просиял.
– Как я могу быть грустным с моей малышкой! – он крепко обнял своё Солнышко.
Наконец-то все разместились по каютам, животные
Девочки называли друг друга уменьшительно Энжи, Дениз и Сильви, но Фернандо про себя дал им прозвища – Огонёк, Тучка и Солнышко. Старшая Анжела, его Огонёк, каким-то образом унаследовала характер той женщины, в честь которой её назвали – бывшей наставницы Фернандо, Анжелы Торрес. От донны Торрес в своё время трепетали сильные мира сего. Анжела Гонсалес могла навести страху на кого угодно в их районе – девушка увлекалась боевыми искусствами и экстремальными видами спорта. У Фернандо каждый раз сердце сжималось, когда она брала свой скейт или роликовые коньки и шла на специальную площадку, где стояло множество снарядов для разных трюков. Сколько раз девушка возвращалась оттуда в синяках и ссадинах, и один раз даже сломала руку, но ничто не могло отвадить её от этих лихих увлечений! Фернандо пришлось лишь смириться. Внешне Анжела больше напоминала маму – у неё были большие, выразительные глаза, пышные кудри и такие же пышные формы, что, впрочем, не мешало ей быть успешной во всех видах спорта. Лишь длинный нос выдавал её родство с Фернандо. Внешность Анжелы была очень специфичной и запоминающейся, и она себя обожала, одеваясь ярко и эпатажно.
Дениза, его маленькая Тучка, внешне вышла настоящей папиной дочкой: хрупкое телосложение, широкое книзу лицо, длинный нос и жгучие чёрные глаза – всё это досталось ей от Фернандо; лишь тёмная кожа да пухлые негроидные губы выдавали её смешанное происхождение. У Денизы, был, пожалуй, самый сложный характер – немного мрачный и вечно недовольный. Фернандо знал, что девочка сильно переживает по поводу своей внешности, и это расстраивало отца – ведь это и его внешность, неужели он не красив? Дениза казалась ему красавицей – причём, очень необычной и таинственной.
Четырёхлетняя Сильвия была маленьким радостным Солнышком, и она умудрилась унаследовать все самые милые черты от обоих родителей. Ей единственной достался аккуратный маленький носик Кэти, её круглое личико и огромные глаза; при этом она вышла тоненькая, в отца, и с самой светлой кожей. Чистый, солнечный ребёнок, Сильви всё время пела песни своим звонким голоском, беззаветно любила всех вокруг, и особенно – своего папу. Фернандо души в ней не чаял.
– Ну, как ты тут? – на соседний шезлонг опустилась Кэти, ласково поглаживая мужа по руке, – как хорошо, что этот кошмар позади, правда?
– Ох, то ли ещё будет по приезде! – хохотнул Фернандо. Кэти засмеялась.
– У нас до этого момента ещё целых два дня! – весело напомнила женщина, расслабляясь. Солнце красиво садилось в океан.
Фернандо с любовью смотрел на жену – на свою Кэти, на которой он счастливо женат уже семнадцать лет! Она оставалась такой же обольстительной, возраст лишь добавил ей спокойствия и грации. Кэти была на семь лет младше мужа, и они хорошо помнили начало их отношений, когда им два года пришлось ждать совершеннолетия Кэти.