Сердце с глушителем
Шрифт:
– Ну да, да… Короче, через час я буду.
И в трубке послышались короткие гудки. Стеклов вышел из телефонной будки и огляделся по сторонам. Все вокруг было спокойно, да и никому он здесь и не нужен. Оставалось только дождаться приезда Соловьева.
Когда Виталий прибыл на место, Стеклов сразу же попросил его поторопиться.
– Сейчас пройдем по этой улице, а там лесом, напрямик, так ближе.
Соловьев, ничего не подозревая, согласился.
– А что с ней такое? – спустя некоторое время спросил он.
– Она болеет уже давно,
– Надо же, – покачал головой Соловьев. – А вы действительно не знаете, что там такого важного она хотела мне сказать?
– Нет, не знаю. Правда не знаю. Но я думаю, что даже если это и покажется неважным, все равно – последний раз же видитесь…
Соловьев замолчал, погрузившись в свои мысли. Он шел молча довольно долгое время. Они уже зашли в лес, когда Соловьев неожиданно спросил:
– А вы что, русский?
– Я-то? – собеседник слегка замялся. – Нет, я с Украины, – брякнул он наобум.
Соловьев кивнул и снова погрузился в свои мысли. Потом вдруг что-то вспомнил и уже начал оборачиваться к Стеклову. Он не заметил, что тот чуть-чуть отстал от него. Пуля, выпущенная из пистолета, застала его на пол-обороте, он не успел спросить то, что хотел…
– Ну, в общем, этому поделом, – сказал Карташов после того, как пересказал Ларисе всю эту историю. – Вообще ты молодец: мало того, что этот Стеклов теперь в тюрьме от ломки сдохнет, так мы еще через него на группировку одну вышли. Наркодилерство там и прочее.
– А как Соловьев? – спросила Лариса.
– А! – презрительно махнул рукой Карташов. – Там безволие полное. Ну, и это дело… – он выразительно пристукнул пальцем по горлу. – В общем, ясно все. Слюнтяйничал здесь, говорил, мол, не хотел и все прочее. Не хотел! Ну, по-моему, тебе это неинтересно. Да, – подполковник посерьезнел. – Ты мне дай адрес того следователя в Чехии, я все сам им сообщу и… короче, там пускай решают, где их судить – здесь или у них. Ну, в общем, мы свое дело сделали. Вот так! И за это, наверное, надо выпить!
Подполковник подмигнул Ларисе и полез в сейф. Та усмехнулась, отметив, что фраза «за это нужно выпить» стала уже традиционной для Олега Валерьяновича.
Эпилог
Прошел уже месяц с тех пор, как Лариса выяснила имя преступника, вернее, преступников, отправивших на тот свет Виталия Соловьева. После завершения дела Лариса чувствовала себя изрядно уставшей: несколько перелетов в Чехию и обратно, большое умственное и душевное напряжение, общение с наркоманом и прочими не совсем нормальными персонажами – все это здорово утомило ее. К тому же ей предстояло заняться работой в ресторане, которую она сильно запустила. Отдохнув неделю, Лариса наверстывала упущенное. Она проверила все ведомости, проследила за поставкой продуктов, даже лично посмотрела, как идет работа на кухне и в зале. В целом она осталась удовлетворена, успокоилась, что все идет своим чередом, и решила, что
После того как Лариса сообщила ей имя виновника преступления, Алевтина буквально впала в депрессию. У нее не укладывалось в голове, как это брат мог убить брата из-за квартиры. Пусть не своими руками, но суть от этого не меняется. Поэтому она, поблагодарив Ларису, сказала, что хочет побыть одна, как-то все осмыслить и успокоиться. Она даже Артема отправила на дачу, чтобы он ей не мешал. Сын, в принципе, был рад избавиться от материнской опеки.
И теперь, по прошествии месяца, Алевтина позвонила Ларисе сама, сказала, что пришла в себя и готова встретиться. Лариса пригласила ее вместе с Артемом в «Чайку».
На сей раз Лариса не стала поручать Степанычу накрывать стол в Зеленом кабинете, зная его скупердяйство. Она отложила свои дела, сама выбрала меню и проследила, чтобы стол был накрыт в соответствии с ее требованиями. Степаныч, мрачно наблюдавший за этим, не удержался от язвительного комментария:
– Этот стол стоит дороже, чем сумма, которую эта женщина вам заплатит, вот посмотрите!
– Так, ты чем-то снова недоволен? – сдвинула брови Лариса.
– Конечно, недоволен! – обрадовался Степаныч возможности побрюзжать. – Вами, между прочим, в первую очередь!
– Это почему же? Нет, я понимаю, что ты мною недоволен всегда, но чем конкретно на сей раз?
– Да потому что я из-за вас страдаю! – взвился Городов. – Помните тех двух дур, которых вы мне подвинтили, – одну толстую, другую тощую?
– Ну? – Лариса поняла, что в виду имеются Светлана Камышова и Маргарита Берендеева.
– Так вот… – раздувая ноздри, сообщил Степаныч. – Вы, главное, от них отделались, а теперь… – он выдержал паузу. – А теперь эта толстуха мне звонит! Звонит и звонит, звонит и звонит! Прямо хоть к телефону не подходи! Главное, я ей телефон не давал, а она звонит!
– Домой звонит? – удивилась Лариса.
– Слава богу, нет, – с шумным выдохом проскрипел Степаныч. – В ресторан.
– Это, наверное, Маргарита дала ей мою визитку, – кивнула Лариса.
– Вот-вот! – подхватил Степаныч. – Визитка ваша, а звонят мне! Вы там раздаете визитки направо и налево, а я потом отдувайся! Зачем вы дали визитку этой Маргарите, она же стебанутая!
– Я дала не ей, а ее мужу. А он не стебанутый, – возразила Лариса.
Но Степаныч ее не слушал, продолжал свое:
– И главное, не кому-нибудь звонит, а мне! Главное, столько персонала в ресторане, а она звонит мне! Вы понимаете, Лариса Викторовна, не кому-нибудь, а мне. Мне!
– Значит, ты ей понравился, – стараясь не рассмеяться, подзадорила Городова Лариса.
– Да уж! Лучше бы ей шеф-повар понравился, они как раз по комплекции друг другу подходят! – продолжал горячиться Дмитрий Степанович. – Главное, знает, что я не люблю толстых, – и звонит!
– Ну, этого она определенно не знает, – улыбнулась Лариса.