Сердце розы
Шрифт:
— Правда в том. Артемида, что на самом деле это ты у них в рабстве. Просто не хочешь видеть этого.
— А ты из зависти несешь неизвестно что.
— Это правда, Артемида, и ты действительно у них в рабстве. Чем является Артемида па самом деле? Да это же иллюзия, восхваляемая и вознесенная Иными. Кто создал Артемиду? Разве не те самые презираемые тобой люди, которые сначала придумали себе красавицу, а затем воплотили ее в образе богини, чтобы ей можно было поклоняться? Пусть тебя не обманывает их беззаветная любовь, ведь они любят то, что сами выдумали, создали и прославляли. Извини, но сама по себе ты не существуешь… Ты существуешь только благодаря
— Ты слишком много позволяешь себе, цветок. Прежде чем указывать мне, на себя посмотри. Кем ты себя вообразила, что так говоришь со мной?
— Ты. конечно, права. Я не великая… Ноя роза. И останусь розой, восхищаются мной или нет. Я роза, независимо от того, сходят по мне с ума или нет. Как я уже сказала, я не великая, я просто роза… А знаешь, что такое быть розой, подружка? Быть розой означает свободу. Это совсем не то. что существовать, пока Иные тебя превозносят, и увянуть, когда они от тебя отвернутся. Только пойми меня правильно, я тоже люблю людей, и мне хочется, чтобы они приходили ко мне и вдыхали мой аромат. Но мне хочется этого только потому, что я могу дарить им свой аромат. Возможно, ко мне не приходило столько людей, сколько к тебе. А те. кто приходил, может, и не замечали маленькую розу, растущую там. Зато тех, кто замечал меня, никогда не перепугаешь с теми. кто боготворил тебя.
— Еще бы! Ко мне ведь приходили тысячи людей.
— А ты не помнишь, как многие из тех, кто толпами приходил к тебе в солнечные дни, переставали являться, когда наступала осень? А в середине зимы у тебя вообще никого не было. И твоя гордость только усиливала чувство одиночества. Ты даже не могла плакать из-за этой пустой гордости. Чем больше тебя превозносили весной, тем горше казалось зимнее одиночество. Перемена погоды сразу сказывается на тебе.
— Чепуха! Осень на всех так влияет.
— Но не на розы, Артемида. Для роз осень означает дождь. Осень — это время готовиться к весне. И те, кто приходят к розам, никогда их не предадут, как те, кто боготворит тебя. Ведь они делают это не для тебя, а для себя. А мои гости приходят только ради моего аромата. Я не жду от них поклонов, поклоны — это ведь не любовь. Любовь не принижает любящих, а возвышает их.
— Эх ты, глупый цветок! Да разве ты понимаешь, каково это, когда тебя обожают!
— Извини, подруга, но все те, кто так обожаем тебя, когда-нибудь бросят тебя, потому что не тебя они обожают, а свои чувства и убеждения. Когда-нибудь они создадут себе другое божество. Еще более красивое и возвышенное. И тебя забудут. А поскольку ты обязана своим существованием исключительно их обожанию, то, как только тебя забудут, ты перестанешь существовать.
— Ничего подобного! Я буду жить вечно! Это ты смертная, а не я, помнишь?
— Это верно, я не бессмертна. Когда-нибудь я увяну и вернусь в землю. Я умру, но моя жизнь не закончится, ведь земля породит другую розу. Кроме тех. кто любил мой аромат, никто не вспомнит обо мне. Никто и не подумает, что мертвая роза все еще может пахнуть. Но когда мои друзья услышат в воздухе, в котором я растворилась, мой аромат, улыбки осветят их липа. И тогда я смогу сказать: «Я не зря прожила жизнь». И не зря я жила во мраке, прежде чем расцвела моя роза. Я скажу тогда: «Я рада, что была просто розой»… Так что. подружка, не дури. Может, и тебе оставаться просто розой? не отворачивайся от правды, покажи, что ты роза. Послушайся меня, стань одним целым со мной. Давай попросим садовника разбить
— Я не роза! — упрямо возразила Артемида. — Я богиня!
— Если тебе так нравится маска величия, то можешь носить се постоянно, не снимая. Можешь по-прежнему говорить «я», «мне», «мое». Но помни, и все надо платить. А иена за то, что ты постоянно говоришь «я», такова, что ты можешь позабыть, кто ты есть на самом деле…
— Садовник! Или ты, старуха! Уберите от меня этот невыносимый цветок!
— Эй. подружка, не забывай, что нас уже никогда не удастся разделить, — напомнила Мириам. — Нравится нам или нет, по придется жить вместе. И пока мы будем двумя разными розами, не будет покоя не только нам. но и окружающим нас розам. И даже людям. С нашим ароматом они будут вдыхать наши извечные противоречия. Они будут слышать то тебя, то меня, а иногда — как мы говорим одновременно. Это творится не только у нас в вазе, мы еще разнесем наши ссоры по всему свету. Поэтому давай не доставлять хлопот ни другим, ни себе.
— Если ты так хочешь, то стань мной, — сказала Артемида.
— Пойми, если бы я могла сделать это. то уже бы сделала. Объявила бы. что я. Артемида, только чтобы быть с тобой единым целым. Но я не могу! Не только потому, что знаю, что я роза, но и потому, что знаю, что и ты тоже роза. Может, я смогу убежать от себя, но от тебя не получится, потому что, глядя на тебя, я познала саму себя.
— Это неправда! Я Артемида, а ты просто убогий цветок.
— Артемида, я слышала, что тебя называли «защитницей бедных», а также что своими стрелам и ты дарила мгновенную, легкую смерть… Это правда?
— Да. это так.
— Тогда, если я убогая, то защити меня от себя самой! Прямо сейчас. Натяни свой лук, пусти свою стрелу и подари себе мгновенную, легкую смерть. не бойся, ты не канешь в пустоту. Артемида никогда не существовала, а значит, не может умереть. Но когда твое второе «я» познает эту блаженную смерть, ты переродишься заново уже как роза… Знаю, это нелегко, но ты можешь это сделать. Сделаешь?
Артемида не ответ ила.
— Ну, пожалуйста. — умоляла Мириам. — Ведь ты помнишь себя розой, правда?
Госпожа Зейнеп помолчала и повернулась к Диане.
— Артемида не хочет отвечать Мириам.
— Она хоть что-нибудь сказала?
— Ничего. — Госпожа Зейнеп поднялась на ноги. — Думаю, на сегодня хватит, дорогая. Завтра наш четвертый и последний урок начнется ровно в одну минуту пятого утра.
Диана чувствовала, как у нее все онемело, даже голова. Ей так много хотелось сказать, но она промолчала.
34
Диана в белом ночном халате стояла у комнаты под номером один. Как отреагирует госпожа Зейнеп на незваного гостя, постучавшего в ее дверь после полуночи?
Стучать иль не стучать, подумала Диана, вот в чем вопрос.
Если бы она могла подождать еще три с лишним часа, то в саду зачала бы госпоже Зейнеп все свои вопросы и не беспокоила бы ее среди ночи. Но она была не в силах ждать, представив, как будет ворочаться в постели все это время.
Она тихонько постучала в дверь. Госпожа Зейнеп открыла сразу, и первое, что бросилось в глаза Диане, это то, что они обе были одеты в одинаковые белые ночные халаты.
— Извините, что побеспокоила вас. Может, вы уже спали, и может, я нарушаю ваши правила, но и просто не могу ждать. Мне очень нужно поговорить с вами, хотя понимаю, что сейчас не совсем подходящее время…