Сердце розы
Шрифт:
Диана испытующе посмотрела на Зейнеп. Ее спокойные манеры и безупречный английский не указывали на какие-либо психические отклонения, а наоборот, выдавали настоящую леди. Возможно, она просто улыбнется, узнав, что писала о ней Мэри и успокоит Диану, объяснив, почему се сестра говорила такие необычные вещи в своих письмах.
— Я понимаю, что это покажется несколько странным, но Мэри утверждала, что вы научили се слушать, как говорят розы.
Вопреки ее ожиданиям, госпожа Зейнеп ничуть не удивилась. Диана надеялась, что га объяснит, что это была
— Так вот о чем она писала, — задумчиво сказала Зейнеп. — Звучит невероятно, правда?
Диана не знала, что ответить, хотя на языке вертелось: «Ода, это совершенно невероятно». Но в последний момент она передумала и ответила уклончиво:
— А разве окружающая нас действительность не является невероятной? Возьмем, к примеру, нашу Землю. Она так надежна у нас под ногами, но на самом деле движется куда быстрее, чем любой самолет. — Госпожа Зейнеп промолчала, и Диана не удержалась от вопроса: — А вы действительно научили се слушать розы?
Госпожа Зейнеп сделала глоток из хрустального стакана.
— Диана, погостите у меня, пока не приедет Мэри. Здесь рады видеть и тех, кто не слышит роз. Поверьте, все будут счастливы оказать гостеприимство сестре Мэри.
Может. Зейнеп не хочет подвести Мэри? Или просто любит таинственность… Кто знает, в чем причина загадочного поведения хозяйки этого пансионата.
— Благодарю вас за доброту, но боюсь, не смогу воспользоваться вашим гостеприимством. Хотя я бы с удовольствием остановилась здесь в одной из комнат и готова заплатить.
— Извините, Диана, но весь пансионат занят. Я смогу помочь вам, только если вы согласитесь быть моим личным гостем. — Госпожа Зейнеп подозвала официанта и что-то сказала ему по-турецки, прежде чем снова обратиться к Диане. — Дорогая, по-моему, вы очень устали. Если хотите, вас проводят в вашу комнату. Если что-то понадобится, обращайтесь прямо к администратору. В любом случае, мы еще увидимся, когда приедет Мэри.
Несмотря на всю любезность хозяйки. Диана чувствовала ее разочарование тем. что перед ней сидит не Мэри. Ей хотелось ответить, что она благодарна, но не желает пользоваться ее гостеприимством за счет Мэри. Однако вместо этого она кивнула в знак согласия.
27
Хорошо выспавшись за ночь, Диана рано спустилась к завтраку. В зале она сразу увидела госпожу Зейнеп, сидевшую в одиночестве за столиком у двери.
Диана глубоко вздохнула, словно набираясь смелости сделать то. что намеревалась. Причем она хотела сделать это не потому, что поверни в фантазии Мэри или желала доставить удовольствие госпоже Зейнеп. Она просто пыталась понять, как Мэри стала такой.
— Простате, надеюсь, я не побеспокоила вас?
— Нет, дорогая, но я собиралась уходить.
Диана еще раз глубоко вздохнула и решилась.
—
Госпожа Зейнеп молча посмотрела на нее, и этот взгляд, казалось, проникал в самую душу, в самые потаенные мысли и чувства.
— Может, вы присядете, Диана?
— Это значит, что вы согласны?
— На что согласна?
Она словно не понимала. Или, может, хотела казаться еще загадочнее? И тогда Диана приняла ее игру и попробовала сыграть по ее правилам.
— Я хочу, чтобы вы научили меня слышать, как говорят розы.
— А зачем?
— Ну, это, наверное, совершенно потрясающе, если так повлияло на Мэри.
Доброжелательность и легкая улыбка вдруг исчезли с лица госпожи Зейнеп.
— А вы считаете, это стоит того, что я попрошу взамен?
— А что вы попросите?
— Я хочу, чтобы вы убили себя.
Диана не могла понять, шутка ли это или еще одна деталь головоломки, поэтому неуверенно засмеялась. Если она ожидала, что госпожа Зейнеп рассмеется вместе с ней, то ошибалась.
— И вы потребовали тою же от Мэри?
— В этом не было нужды. Мэри не сомневалась, что розы разговаривают и их можно услышать. А вы, Диана, верите? Или сомневаетесь?
— Да, ведь Мэри тогда была еще ребенком! В те годы я верила в вещи куда более невероятные, чем говорящие розы.
Например?
— Например… Что ж, я верила, что могу переплыть все океаны. Верила, что могу летать и говорить с ангелами. Мама утверждала, что мой отец с Господом, и я решила, что когда- нибудь поплыву вокруг света и найду, где живут Господь и мой папа. И если не найду его в морс, то надену крылья и буду искать его в небе. А если и там не найду, то попрошу ангела проводить меня к моему папе. Но ведь я была ребенком! И знаете, где на самом деле был мой отец, когда я мечтала сделать все это? — Диана на секунду умолкла, едва сдерживая слезы. — А впрочем, неважно. Это больше не имеет значения.
— И что случилось потом, Диана?
— В каком смысле?
— Я имею в виду, когда вы перестали искать отца и уже не мечтали увидеть его? Кто убедил вас, что его уже не найти?
— Извините. — Диана поднялась. — Это была ошибка. Я ошибалась. Больше я вас не потревожу.
Так я и думала, — сказала госпожа Зейнеп. — Диана не хочет умирать, а значит, никогда не сможет разговаривать с розами.
Диана молча пошла к двери, но все равно услышала тихий вопрос, брошенный вслед:
— Как вы думаете, кто больше всего пенит жизнь. Диана?
Она остановилась и, не поворачиваясь, ждала ответа.
— Те, кто пробовал смерть, — донеслось до нее.
Диана решительно повернулась и снова подошла к столу.
— Пожалуйста, скажите, чего вы хотите от меня? — взмолилась она.
— Только одного — убей ту часть себя, которая не верит, что можно слышать, как говорят розы. Эта смерть даст тебе жизнь, в которой ты сможешь услышать их. И я настаиваю на этом только потому, что ты попросила научить тебя слышать, как говорят розы.