Сердце разбитой кометы
Шрифт:
– Полностью согласен. Рассчитали они все правильно, но идеального убийства еще никто не придумал. Всегда что-нибудь да нарушится, развалится одно звено в логической цепочке, и все…
– И таким звеном, которое развалило их дьявольский план, стал ты! – торжественно произнесла Антонина и подняла бокал. – Но я согласна с Капустиным.
– В чем именно? – спросил Трофим, насмешливо смотря на нее поверх бокала.
– Тебе себя поберечь надо. Нельзя так вот в драку с головой. А если бы тебя убили?
– А у меня был выбор? – вопросом на вопрос ответил Трофим. – Да потом, я
– Я успела это заметить, – кивнула Тоня.
– А оценить? Мои физические данные? Это так важно для самцов, – спросил Трофим, уже откровенно смеясь.
– И оценить тоже… успела, – смутилась она.
– Еще вина?
– Не откажусь. – Мозг Тони уже затуманился, и она понимала, что погружается в состояние сладостного ожидания чуда.
Этот романтический вечер они продолжили у Трофима дома, да что там дома. В его кровати!
Наутро Антонина не могла смотреть не то что в его насмешливые синие глаза, а даже на свое отражение в зеркале. Она возненавидела себя за этот опрометчивый поступок. «Зачем я переспала с Трофимом в первый же вечер? – снова и снова задавалась вопросом Тоня. – Как самая дешевая из дешевейших женщин. Проститутки хоть это делают за деньги, а я… Зачем?!»
На самом деле ответ лежал на поверхности. Просто такого сексуального притяжения к кому-либо она не испытывала никогда в жизни. Где-то подсознательно Тоня очень надеялась, что, несмотря на внешнюю притягательность Трофима, ее постигнет разочарование, она выкинет все из головы и продолжит жить, как жила раньше. Но случилось все с точностью до наоборот. Трофим оказался нежным, страстным и сильным любовником, с потрясающе красивым телом. Больших эмоций, чем те, что она испытала с Трофимом, Тоня не испытывала никогда, и она поняла, что влюбилась в этого, по сути, совсем незнакомого ей мужчину окончательно и бесповоротно.
Трофим же вел себя так, как будто ничего не произошло. Когда она появилась на кухне, он сидел за столом и что-то читал в своем ноутбуке.
– Привет, Тоня, присаживайся, – кивнул он, не поднимая глаз от экрана.
Рядом суетилась очень приятного вида немолодая женщина – домработница Трофима.
– Вашей девушке кофе? Чай? – не оборачиваясь, спросила она.
– Моя девушка сама способна определиться, то есть я имею в виду, что она не глухонемая, – резко ответил Трофим.
На Тоню он по-прежнему не обращал никакого внимания. А она уже была готова отдать ему свое сердце да что там отдать – преподнести на завтрак на блюдечке с голубой каемочкой.
– Кофе, – ответила Антонина, которой было стыдно даже перед этой женщиной, хотя она тут была совсем ни при чем.
Домработница принялась накрывать на стол. Оладьи с джемом, колбасы двух видов, сыр, орехи, фрукты, яичница с помидорами и ветчиной, кувшин со свежевыжатым соком, мюсли и еще какие-то пирожки… Невольно Антонина подумала: «А для кого все это?» Потому что сам хозяин квартиры пил только кофе и уныло жевал пирожок. Больше ни на что он даже не смотрел. Нет, один раз вскинул глаза на Антонину
– Ты чего сидишь как чужая? Угощайся чем хочешь!
– Спасибо, я с утра так много есть не могу.
– Ешьте-ешьте, не пропадать же добру, – проворчала домработница под смешок Трофима.
Но пропадать добру не пришлось. Позвонили в дверь, домработница пошла открывать, ворча себе под нос:
– Кого черт несет в такую рань?
– Тетя Света уже давно у меня работает. Полностью свой человек, – зачем-то прокомментировал Трофим, видимо, проясняя, что домработнице позволено многое и ее за это не уволят.
В это время на кухню впорхнуло божественное создание с тонкой талией и светлыми кудряшками, прыгающими веселыми пружинками. Девушка с ходу кинулась на шею Трофиму и поцеловала его в щеку, только потом скользнула взглядом по Антонине.
– Привет! Я Рита. Подружка Трофима, то есть одна из подружек. Ты, видимо, тоже? – И она накинулась на еду, явно чувствуя себя как дома.
Следом на кухню вплыла довольная тетя Света с букетом цветов. Стало понятно, что эта девушка ей нравилась.
– Ты, Риточка, словно свет в окошке! Всегда в хорошем настроении, несешь с собой позитив и радость. Вот и кушаешь хорошо. Любо-дорого посмотреть, когда так человек кушает! Не то что некоторые, – она не посмотрела в сторону Антонины, но та почему-то сразу поняла, что это камень в ее огород.
– Так всю ночь танцевать – к утру проголодаешься, – хмыкнул Трофим.
А Рита, продолжая жевать, то и дело дотрагивалась то до коленки Трофима, то до шеи, то до плеча. Прикосновения были едва заметными, но в них красноречиво читался эротический подтекст. «А ведь они любовники!» – догадалась Антонина и мгновенно вспотела. Она почувствовала, как ей стыдно. «А ведь сколько таких, как я, здесь сидело по утрам?» От этой мысли ее бросило в жар, Тоня схватила пирожок и с такой жадностью набросилась на него, словно за этим пирожком можно было спрятаться от того унижения, которое она сейчас испытывала.
– Что-то ты нехорошо выглядишь, – обратилась к ней домработница. – Не заболела? Ночью-то визжала задорно!
– Тетя Света! – с укоризной посмотрел на нее Трофим. – Границы не переходите.
– Так все ж свои! – всплеснула она руками, подмигивая Трофиму.
Рита звонко рассмеялась:
– Всё правильно, тетя Светочка! Трофим у нас такой! Он любую заставит летать! – И она подмигнула Антонине, чем ввергла Тоню в еще больший шок.
«Семейство маньяков-извращенцев», – подумала Тоня. А что еще ей могло прийти в голову в этот момент?
– Извините, я пойду. – И Тоня робко привстала.
– Чего так? – удивилась домработница.
– Мне пора, – каким-то не своим голосом сказала Тоня, но тут внезапно подавилась последним куском пирожка, проглоченным всухомятку, и начала задыхаться.
– Тоня! – первым вскочил Трофим, как всегда, готовый прийти на помощь.
– Прикидывается… – предположила его «кудряшка».
– Ой, я же в пирожок монетку на счастье запекла… Кому достанется, – побледнела домработница, медленно оседая на стул. – Я же не думала, что такими кусками заглатывать кто-то будет…