Сердце Пустоты
Шрифт:
Первое время девушка просто наблюдала со стороны за тем, как проходит служба. Ей казалось все таким странным и непонятным. И все же на духовном уровне, она ощущала некоторую общность со всеми, единение, причастность к происходящему.
На следующий же день нахождения в Сомне, девушка не пожалела свободного времени на то, чтобы разыскать старейшину и подробно расспросить у нее обо всем, раз уж наставница отказывалась помочь. Верховная жрица поведала о главных правилах службы: молиться искренне, от всего сердца, а если не умеешь молиться — расскажи богу о своих снах, мечтах
Некоторые жрицы, как видела новоявленная ведьма, нагло спали у статуи бога. Сначала она решила, что они халтурят, но старейшина объяснила, что так они делятся с богом своими снами. Что ж, кажется, найден простейший способ богослужения! Жаль только для Авроры, не способной видеть сны, он не подходит…
Поэтому ей оставалось немногое. Не сразу, но довольно быстро девушка освоилась и уже с радостью встречала каждый новый день. На фоне последующих часов нескончаемой учебы, заковыристых ведьмовских наук и отчуждения окружающих, час в храме перед рассветом был для нее своего рода отдушиной, когда она самозабвенно делилась своими идеями с богом. И пусть не могла сама видеть сны, но легко представляла и фантазировала все то, что хотела бы когда-нибудь увидеть.
Уроки оказались нелегкими. Отец, конечно, неплохо ее поднатаскал, но теперь становилось очевидно, что к ведьмам магистр не имел никакого отношения.
Юные ведьмы учились ловить сны, толковать их, делать сноплетения. Гадали по воде, костям и звездам, разучивали различные ритуалы, песни и танцы. Нечего и говорить, что на большинстве занятий Аврора оказывалась худшей ученицей. Если ловить и плести сны ей чисто механически еще худо-бедно удавалось, то вот толкование не получалось никак. Наставница в открытую ее ругала и называла бездарной чужачкой, но девушка стойко терпела и старалась не реагировать, хотя в душе все переворачивалось от каждого ее резкого выкрика и постоянных насмешек окружающих.
В жреческих ритуалах и танцах также не было ничего сложного, но колыбельные исполнялись на древнем, теперь уже не используемом в повседневности, языке ведьм. И, если остальные ведьмы изучали его еще в детстве, то для Авроры он был в новинку. Пока одноклассницы отдыхали и веселились в перерывах между уроками, девушке приходилось корпеть над учебниками по языку. А все из-за слов наставницы о том, что недостаточно выучить слова колыбельной, а потом пропеть их, истинной ведьме нужно уметь самостоятельно сочинять песни.
Лучше всего колыбельные выходили как раз у зеленоглазой соседки по комнате, любимицы наставницы Кары. Как оказалось, ее действительно зовут Лиара, а значит, сон, что наблюдала Аврора в Царстве Грёз, принадлежал ей.
Но что это было за сновидение? Воспоминания или мечты? Девушка ни разу не видела ее с родителями или другими взрослыми (за исключением наставницы). В любом случае, подробностей выяснить не удалось, потому что ведьма упорно не желала общаться с новенькой. По крайней мере, на людях.
Иногда, в особенно хорошие деньки, настроение Лиары бывало достаточно благодушным, и она снисходила до того, чтобы подсказать Авроре, как правильно закручивать петлю на сноплетении или какое лучше слово
И вот, когда среди ведьмочек в очередной раз зашел разговор об избранных жрицах, к которым, как оказалось, относилась не только одна Аврора, но еще и более десятка ведьм, девушка не постеснялась задать вопрос именно Лиаре.
— А кто такие избранные жрицы? — шепотом спросила она, наклонившись к уху соседки, так как шел урок гадания, и все тщательно делали вид, что сосредоточены на выполнении задания.
Сегодня они впервые пришли к реке Времён — той самой, что так удивила Аврору своим цветом при въезде в Сомну. По словам наставницы Кары, река эта — кровь древнего могущественного дракона времени по имени Анурион, что вытекла из его останков после смерти и прорезала землю до самого юга материка.
По легенде, тело мертвого дракона превратилось в гору, что зовется теперь Ведьминой. А вода в реке обладает необычными и очень опасными свойствами. Ее запрещено использовать для купания, питья или прочих бытовых нужд. На нее можно только смотреть, по ней можно гадать. Но на этом все.
На вопрос, что будет, если кто-то все же осмелится войти в реку, наставница коротко ответила:
— Сгинете! — а после ушла, оставив учениц, как она сказала, настраиваться на получение пророчеств.
Но юные ведьмы были слишком любопытны и непоседливы, чтобы беспрекословно слушаться наставницу. В воду, конечно, никто не сунулся, но вот обменяться последними сплетнями — любимое дело!
Приближается весна, и в народе уже начались обсуждения скорого праздника — шествия избранных. На нем избранным жрицам придется нарядиться в легкие белые платья, пройтись друг за другом по городу, а в заключение станцевать на площади ритуальный танец. Это обещало народу плодородный год и хорошую погоду летом. Но чем эти жрицы отличались от прочих, понять было сложно.
— Избранные жрицы — это невесты Царя Грёз, — так же шепотом ответила Лиара, даже не скривившись по обыкновению от того, что нужно разъяснять такие элементарные вещи всяким новеньким.
— То есть как невесты? — удивилась Аврора.
— Ну как-как, обыкновенно! При посвящении каждой новой ведьмы в жрицы, бог выбирает тех, что понравились ему больше остальных, и ставит метку им на запястья — серебряного стрижа. Считается, что после этого он присматривается к ним и, в конце концов, однажды определится с выбором только одной.
— Одной кого?
— Будущей жены, конечно! Наш бог молод и одинок, ему нужна спутница жизни! Разве не знала?
— Впервые слышу, — призналась Аврора.
Лиара усмехнулась:
— Радуйся, что не являешься одной из невест! Среди избранных такая конкуренция жесткая. Там иногда чуть ли не до убийств доходит!
Девушка не стала ни в чем переубеждать одноклассницу. Может и правда вовсе неплохо, что все считают старейшину лгуньей. Пусть лучше верят, что у Авроры нет никакой метки. Но все-таки не спросить она не могла: