Сердце полуночи
Шрифт:
Он оттолкнул тарелку и сложил руки на столе, низко опустив голову.
– Я очень, очень устал…
С этими словами он положил голову на руки и на минутку закрыл глаза…
Казимир проснулся от того, что слуга осторожно взял со стола тарелку. Потирая лоб, Мейстерзингер заморгал глазами, сонно глядя перед собой. Слуга прикусил губу:
– Вы закончили, сэр? Казимир тупо посмотрел на него:
– Да. Забирай.
Слуга кивнул в знак покорности и, взяв тарелку, с поклоном попятился к двери.
– Эй!… – окликнул его Казимир. – Пока ты не ушел, будь любезен, позови
Слуга съежился словно от страха.
– Прошу прощения, сэр, но это невозможно. Леди Юлианна уехала из крепости полчаса назад.
Казимир почувствовал, как лицо его застыло в неподвижности.
– Что? Куда?
– Она ничего не сказала, сэр, – ответил слуга. – Она была в дорожном плаще и с сумкой. Мне показалось, что за ней послал жрец Торис.
Казимир сжал руку в кулак и треснул им по столу с такой силой, что канделябр подпрыгнул вверх на добрые полфута.
– Проклятье! Я же предупреждал его – никогда больше не делать этого!
Слуга боязливо поклонился и сказал:
– Верховный жрец прислал к вам нескольких старейшин из храма. Они хотят с вами поговорить. Мажордом просил их подождать в библиотеке
Вздрогнув, слуга поспешно отступил в кухню.
– Некогда мне разговаривать с этими церковными крысами, – проворчал Казимир ему вслед.
Поднявшись, он вышел из обеденной залы. Сердце отчаянно колотилось в груди, а кровь прилила к лицу, так что Казимир чувствовал, как щеки его розовеют. Шагая по главному коридору, он размышлял:
"Мне нужно остановить Ториса, не дать ему отнять у меня Юлианну. Люкас был прав. Торис пытается убрать Юлианну с дороги, прежде чем ополчиться на меня”.
И Казимир о силой ударил кулаком по раскрытой ладони.
Проходя мимо дверей библиотеки, он почувствовал, как по спине его пробежал холодок. Мейстерзингер остановился, а потом вернулся обратно. Осторожно приоткрыв дверь, он заглянул внутрь. В библиотеке дожидались его пятеро храмовых старейшин. Двое читали, трое неуверенно оглядывались по сторонам. Дыхание Казимира перехватило. Длинная ряса одного из старцев слегка задралась, и Мейстерзингер увидел за голенищем его башмака длинный кинжал, судя по блеску – серебряный. При взгляде на остальных Казимира прошиб холодный пот. По меньшей мере четверо из пяти были вооружены подобным же образом.
Казимир бесшумно отпрыгнул от двери и прислонился к стене, с трудом сдерживая дыхание.
– Он хотел убить меня сегодняшним вечером, – прошептал юноша, широко раскрыв глаза. – Даже не сам, а при помощи компании наемных убийц…
Оттолкнувшись от стены, Казимир быстро пошел вдоль коридора, прижимая руку к груди.
"Он хочет убить меня!”
С пылающими как угли глазами Казимир вошел в свои покои и захлопнул за собой дверь. Вытерев со лба капли пота, он выглянул в окно на полную луну. Холодное светило, казалось, помогло ему избавиться от внутренней дрожи, укрепив его решимость. Казимир глубоко вздохнул и, задержав воздух в груди, сосчитал до ста, успокаивая кипящий разум. Затем он снял с вешалки темный плащ и, завернувшись в него, направился к дверям.
– Посмотрим, кто кого убьет. Сегодня ночью Торис будет
– А где мадам Мароза? – спросил Торис у погонщицы цыганской кибитки. Жрец прикрывал лицо капюшоном, с беспокойством оглядывая темную улицу.
Молодая черноволосая цыганка, сидевшая на облучке, отвязала вожжи и спрыгнула на землю перед священником.
– Она занята. Я ее дочь, Доня. Садись. Я отвезу тебя в Гундарак.
Торис нахмурился, заметив, что молодая цыганка была одета точь-в-точь как старуха – предводительница цыганского клана, с которой он договорился о поездке. Разглядывая разрисованный тент кибитки он сказал:
– Надо подождать. Второй пассажир сейчас прибудет.
Цыганка положила ему на плечо тонкую сильную руку.
– Я не спешу. Мне уже заплачено, заплачено твоим золотом.
– Помни, самое важное – тайна, – напомнил Торис. – Как только мы заберемся к тебе в фургон, не позволяй никому, кроме стражей городских ворот, останавливать тебя, до тех пор пока мы не достигнем Гундарака. Стражам скажи, что ты одна. Поезжай быстрее, но пусть никто не заподозрит, что ты спешишь.
– Хорошо, хорошо, жоржик, – ответила Доня, насмешливо похлопав Ториса по плечу. Жрец скинул ее руку со своей спины и сказал:
– Выслушай меня внимательно, это важно. Три недели назад, когда мы пытались бежать в Гундарак, мы услышали странную песню, которая зазвучала как раз в тот момент, когда мы достигли…
– И она заставила вас обоих заснуть, – перебила Доня. – Я знаю. Не беспокойтесь, цыгане не поддаются сонным картаканским напевам.
– Я слышал об этом. Именно потому я и нанял вас, – кивнул Торис и насторожился.
На улице раздались шаги. Торис тихонько ахнул и прижался к борту повозки, сдерживая дыхание.
"Только бы это не был Казимир”, – подумал он.
– Прошу прощения, я немного опоздала, – поздоровалась Юлианна, появляясь из-за угла фургона.
Торис жестом указал ей на парусиновый тент.
– Я все устроил, – шепнул он. – Несколько храмовых старейшин отправились к Казимиру, чтобы поговорить с ним и попытаться убедить его подвергнуться лечению.
Взбираясь в фургон по маленькой лесенке, Юлианна сказала с тревогой:
– Он очень рассердился, когда я упомянула о его болезни. Надеюсь, старейшины не станут вынуждать Казимира на крайние меры?
– Я уверен, что они смогут постоять за себя.
Казимир спустился со ступенек небольшой террасы и плотнее закутался в свой темный плащ. Ночь была холодна не по сезону. Подняв капюшон, он посмотрел на небо. На востоке, словно огромный глаз, плыла ослепительная полная луна.
Казимир шагнул на садовую дорожку и пошел по ней мимо фонтана, мимо кустов мекульбрау, на которых появились первые бутоны. Достигнув вымощенной булыжником дороги для экипажей, он пошел по ней к чернеющим воротам усадьбы. Его подбитые стальными гвоздями башмаки гулко лязгали по камням.