Сердце под Лезвием
Шрифт:
– "Заплутал" довольно не подходящее слово, – возник передо мной старец, пронзив меня испепеляющим взглядом. – Ты наказан, Айрилет. Прочувствуй всю ту агонию, что ты причинял другим созданиям этого мира. Смерть будет лучшим искуплением твоих деяний.
– Как я могу знать, что творил, если не даже не могу вспомнить?! – зашипел я раздраженно.
– И не пытайся, – проявился силуэт златокудрой богини рядом с Сатором.
– Иначе я приду за тобой лично, – добавил Адилос со спины с усмешкой.
Дергаться я не стал, лишь зло сжал кулаки до посинения. То, что в моем проклятии
Я круто развернулся и непочтительно покинул храм, громко хлопнув дверьми. Боги переглянулись между собой, и, пользуясь тем, что их никто не слышит, Сатор произнес.
– Она не успеет. Справедливо ли мы поступаем, что лишаем его жизни без Ее ведома?
– Ты прав, отец. Ему необходимо время. Хотя бы сутки, – кивнула Ридана и повернулась к Адилосу.
– Он может быть опасен, – не разделил их мнения бог смерти.
– Мы можем переиграть его роль, попробовать изменить судьбу, – не унималась богиня.
– Предлагаешь открыть небольшое окно в Ее "коконе"? Дать Айрилету почувствовать Ее силу и превосходство над ним? Приручить, сделать тенью.
– Именно. Ты очень проницателен, дорогой, – Ридана мягко улыбнулась.
– Не сделаем ли мы хуже? Было бы куда проще уничтожить его. Если он все вспомнит… Последствия вновь будут непредвиденными.
– Рискнем, – кивнул Сатор, огладив густую бороду. – Вскоре все изменится. Части Артефакта Занны непроизвольно собираются вместе. Три из пяти уже довольно близки друг к другу. Нужно предупредить обо всем Альфаира.
– Ладно, дам ему еще один день, но его он забудет не скоро, – ухмыльнулся Бог смерти.
А ночью "Магическая сеть" лопнула, и дар, требующий выхода, снова парализовал одного сина и маленькую зооморфу.
Глава 16
Киона Адэала
Последние сутки до Академии мы добирались галопом. Эльфийским скакунам такая нагрузка была под силу. Меня не покидало тревожное предчувствие, что я могу опоздать. Все мое тело наполняло напряжение.
Что это? Волнение или своеобразная интуиция?
– Ши, нам нужно успеть до заката. Давай поторопимся!
– Куда уж быстрее, мы итак верхом, а не в карете.
Окликнув четырех провожатых, мы прибавили скорости. Сегодня уже двадцать седьмое августа, изначально мы с отцом планировали отправить меня к тридцать первому. Но мои намерения продлить жизнь одному блондину заставили сменить решение. Боги, кто мне скажет, чем он меня так зацепил? Ведь даже мало-мальской симпатии я к нему не испытываю. Разве что восхищаюсь его боевыми навыками и стремлением доводить дело до конца. Как мне показалось, к зооморфе он относится с заботой. Видимо, потеря памяти идет ему на пользу.
Когда академия показалась на горизонте, ее уже освещали закатные лучи. Один из светлых эльфов развернул знамя на пике, что вез с собой всю дорогу. Ворота раскрылись мгновенно, пропуская шесть торопящихся всадников.
Если бы можно было, то академию я назвала дворцом. Четыре этажа, множество корпусов, круглые
Шиана напряглась, ее рыжие ушки прижались к голове в легком волнении. Она всю дорогу от момента пересечения границы прибывала в сильном напряжении.
– Была б моя воля, я бы никогда не покинула Эрилинтэйл больше, – сказала она с грустью.
Мы пересекли двор за считанные секунды, распугав ошеломленных адептов. Спрыгивая с коня чуть ли не на ходу, я вломилась в огромное здание, и обратилась к народу:
– Где я могу найти профессора Ляфела Труноцкого?
Все вдруг застыли и обернулись в мою сторону, ошеломленные моим вторжением. Пред адептами предстала девушка со смолисто черными длинными волосами, собранными в два хвоста, в белом костюме для верховой езды, и с длинным родовым клинком, закрепленным в ножнах на поясе.
– Я могу проводить тебя в медицинский блок, – раздался вкрадчивый мелодичный голос со стороны.
Ко мне подошел белокожий незнакомец. Пронзительно голубые глаза смотрели на меня равнодушно, а легкая улыбка обосновалась на его лице. Светлые длинные волосы были причудливо острижены с левой стороны, открывая обзору висок и заостренное ухо с серьгой, в то время как с правой они ниспадали до груди. На сережке красовался кристально прозрачный круглый камень, размером с горошину, подвешенный на цепочке.
Народ торопливо расступился перед мужчиной в черной мантии и поспешно отвернулся.
– Буду очень благодарна. Вы уверены, что он там? – спросила я, разглядывая необычного блондина.
– Да, я только что спустился оттуда. Он приглядывает за каким-то адептом, чьи крики почти сутки сотрясают пол академии.
Мои глаза в ужасе расширились. Опоздала!
– Ведите.
Мы пролетали десяток коридоров, поднялись на один этаж вверх, все это время я смотрела вслед своему провожатому и гадала, чей расе он может принадлежать?
Как только я услышала мужской вопль, осознала, что мы уже добрались. Крик обрушился внезапно, словно мед блок был отгорожен звукоизолирующим заклинанием.
– Спасибо, – поспешила я внутрь, протянув напоследок руку. – Дальше я сама. Киона.
– Килиан, – пожал новый знакомец мне ее в ответ, лучезарно улыбнувшись.
"Катранец!" – осенило меня, как только моему обзору открылось несколько рядов ужасных зубов. Но сейчас не до этого.
Спеша в сторону криков, несомненно, принадлежащих Айрилету, я добралась до палаты, где его держали за руки профессор Ляфел, маленькая зооморфа, и пара парней, что пытались их привязать. У стены, напротив койки, стоял еще более необычный мужчина с красной шевелюрой. Как только я появилась в проеме, он перевел на меня спокойный и немного заинтересованный взгляд. Его губы растянулись в улыбке, после чего он кивнул, приглашая меня внутрь.