Сердце Пламени
Шрифт:
Олен нашел взглядом Саттию, убедился, что с ней все в порядке, и на четвереньках пополз туда, где у ноги посланца Нижней Стороны лежал ледяной клинок.
Сил встать не было, хотелось упасть, вжаться лицом в землю и не привлекать внимания. Но Рендалл четко понимал, что если не вернет себе оружие, то в предстоящей схватке погибнет сам, а вместе с ним — спутники. Поэтому он упрямо полз, не обращая внимания на раскалывающий небо рев, на настоящий дождь из огненных хлопьев, на хлещущие землю ледяные молнии.
И, только схватившись за рифленую рукоять, позволил себе
— Все ко мне! Быстро!! — не прокричал даже, а взвизгнул Бенеш, и голос его показался слабым посреди громового шума.
Олен вскочил, ринулся к ученику мага, краем глаза заметил, как сорвался с места Гундихар. Даже Рыжий, взъерошенный, с вытаращенными глазами и торчащим как палка хвостом, метнулся туда, где Бенеш рисовал на грязи знаки Истинного Алфавита. Когда рядом с учеником мага оказались все, он решительным движением замкнул круг.
Посланец Нижней Стороны обернулся, стало видно покрытое сажей лицо, горящие синим огнем глаза.
— Даже если я погибну, на смену мне придет сильнейший! — прокричал он. — Помните об этом, смертные!
Бенеш начертил последний символ, круг загорелся пурпурным светом, и в тот же миг драконы атаковали. Три потока белоснежного огня сошлись вместе, волна горячего воздуха покатилась в стороны. Но белоглазый скрестил руки перед лицом и остановил пламя, точно плотина — воду.
Драконы надвигались, не переставая извергать огонь, но тот бессильно клокотал, будучи не в силах добраться до посланца Нижней Стороны. Руки у него дрожали, кожа покрывалась трещинками, как лед в половодье, от нее шел пар.
— Он не выдержит, — сказал тяжело дышавший Гундихар, — никто не в состоянии превозмочь ярость дракона…
— Никто в этом мире, — возразил Олен.
Силы у белоглазого закончились, пламя потекло по его предплечьям, столб дыма поднялся в небеса. Но драконы, чтобы не столкнуться, начали уходить в стороны. Один промчался над самым поселком, мелькнуло покрытое мелкой чешуей брюхо, прижатые к животу лапы.
— Я оставляю этот мир! — крик посланца Нижней Стороны перешел в свист, фигура его, окутанная дымом, начала таять. — Но вы не победили, нет. И вот вам мой прощальный подарок!
Столб черного тумана ударил в зенит, оттуда в ответ упало нечто серебристое, ажурное. Олен недоуменно заморгал, когда очертания домов, гор, кружащихся в небесах драконов начали размазываться. Заметил, как от того места, где стоял белоглазый, вдоль земли заструилось что-то, напоминающее поземку. А затем в голове зазвенело, в глазах помутилось, и он потерял сознание.
Вниз по довольно крутой тропинке лошади пошли неохотно. На спуск посланцы Харугота потратили вдвое больше времени, чем рассчитывал Нивуч. К тому моменту, когда выехали на ровное место, из-за гор выплеснула волна палево-желтого сияния, темнота отступила в глубину зарослей.
— Приготовились, — бросил маг, не оборачиваясь, —
Сераф Мокрый улыбнулся, в руке его блеснул метательный нож. Андвайн Гедари зажал поводья в зубах и вытащил из ножен второй меч. Близнецы одновременно подали лошадей вперед и прикрыли мага справа и слева. Парам Терсалимец забормотал что-то себе под нос.
Тропа вывела к реке, пошла вдоль берега, над самой водой. Открылись стоящие выше по течению дома необычной круглой формы.
— Стой! — Нивуч натянул поводья так резко, что его конь недовольно всхрапнул.
— Что такое? — поинтересовался Картил Одлан.
— Сейчас, подождите… — что именно случилось, молодой маг не мог внятно объяснить. Он просто ощутил, что впереди, где-то между домов появилось нечто, источающее холодную беспощадную силу.
Она не походила на ту, что присуща людским магам, ничем не напоминала мощь стихийных колдунов. И не могла исходить от источника, к которому обращались Харугот из Лексгольма и его ученики. Она порождала дрожь по всему телу, вызывала чувство гадливости и выглядела чуждой этому миру, как чужд огонь подводному царству или свет глубоким подземельям.
— Так, сейчас… — быстрыми движениями Нивуч сплел «летающий глаз» и отправил его вперед, чтобы заглянуть в селение. Мелькнули крыши, огороды, сараи, загоны для скота. Разглядел группу роданов, лежащего на земле орка и обнаженное существо с белой, точно светящейся кожей. После этого заклинание непонятно почему рассыпалось, и его гибель отдалась резкой болью в голове. — Ах ты, зараза!
— Что там? — Андвайн Гедари успел избавиться от поводьев в зубах.
— Не знаю. Похоже, что в нашем робком деле появился еще один участник. Вот только пожри меня Адерг, если я знаю, кто это такой и чего ему надо!
— Так поехали вперед и разберемся, — Сераф Мокрый выразительно провел ножом поперек горла.
— Как бы он с нами не разобрался… — Нивуч замер, уловив, что в поселке сотворили заклинание, очень мощное, из стихийного арсенала. Вздрогнул, уловив могущество того, кто отбил его играючи. — Невероятно, это не родан… но кто тогда? Бог? Древний?
За первым заклинанием последовало еще одно, похожее, затем другое, брошенное человеком. Невидимый обычным зрением столб силы поднялся к небесам и рассыпался брызгами, как огромный гейзер.
— Что там происходит?! — завопил Нивуч, совершенно забыв о Чернокрылых.
Рокот грома донесся с нескольких сторон, тревожно заколыхался воздух, и маг почувствовал, что от удивления не в силах пошевелиться: на крохотный поселок с неба падали драконы, утренний свет играл на их чешуйчатых боках, а прозрачные глаза пылали жаждой убийства…
— О боги… — сказал Андвайн Гедари, когда столб огня ударил в землю где-то между домами.
За ним последовал второй, и дракон закувыркался, точно подстреленный голубь. Но к месту схватки устремились его собратья, с неба обрушился бешеный рев. Конь под Нивучем взбрыкнул и попытался ринуться прочь. Некоторое время ученик Харугота потратил на усмирение скакуна.