Сердце Пламени
Шрифт:
Ведущие за собой самок и детенышей самцы почему-то останавливались и нюхали воздух. В синих глазах вместо обычного тупого равнодушия было удивление и странное нетерпение.
Один из самцов, чей выводок обитал у самых Льдистых гор, развернулся и зашагал на восток. В тот же момент, сами не понимая почему, десятки его сородичей отклонились от проверенных столетиями маршрутов. Все они, сами того не осознавая, двинулись к лежащей у южной границы тундры укромной долине.
Здесь много тысячелетий назад последние йотуны, хранившие память о великом прошлом, возвели храм. А поскольку строить
Йотуны шли, медленно и не очень охотно. Они не думали, что их ведет, что ждет впереди. Просто подчинялись пришедшему откуда-то извне зову, неслышному, но очень могучему…
Под средней частью Льдистых гор, под возносящимся на четыре мили Столбовым пиком располагается город, носящий имя Морхедрон. Принадлежит он гномам. Сотни тоннелей пересекаются на десятках жилых уровней, шахты уходят в глубину, вентиляционные отверстия тянутся к поверхности.
В Морхедроне чужаку заблудиться легче, чем удариться головой о низкий, рассчитанный на хозяев потолок. Но есть в нем тоннели, куда пускают не всех, и охраняются они не хуже, чем гарем правителя Серебряной империи.
И по одному из таких проходов, укрытому в толще Столбового пика, в четвертый день пятого месяца шагал Дерин фа-Трене. Позвякивали кольца в его бороде, зеленый кафтан покрывала пыль, а в темных глазах была усталость. И это не выглядело странным — благородный гном преодолел расстояние от Дейна до гор с несвойственной его возрасту и рангу быстротой.
В сопровождающих Дерина фа-Трене двух хмурых гномах любой из обитателей Морхедрона узнал бы воинов из консульской гвардии. По коротким мечам в серебреных ножнах, по легким кольчугам из вороненой стали, по гербу города на шлемах — трем синим коронам.
Коридор вывел на круглую площадку, с которой начинались еще три прохода, а в центре чернело отверстие. На уводящую в нее винтовую лестницу и ступил Дерин фа-Трене. Спуск не занял много времени, распахнулась охраняемая еще двумя гвардейцами дверь, и благородный гном вступил в просторный зал.
Пылали факелы, алые блики ползали по серым стенам, по гладкому полу. Посередине зала стояли два трона. Правый был вырезан из огромного кристалла горного хрусталя, и искры бегали по его спинке и подлокотникам. Левый, из гематита, выглядел куском багровой тьмы.
Сияние Красоты и Сила Глубин — рядом.
— Радость и богатство тебе, Дерин фа-Трене, — проговорил расположившийся на правом троне. На смуглом лице блеснули яркие синие глаза.
— Радость и богатство тебе, — глухо сказал хозяин левого, сидевший так, чтобы оставаться в тени. — Ты просил аудиенции, ты получил ее.
Перед Дерином фа-Трене были консулы — избираемые на год верховные правители Морхедрона и всех Льдистых гор.
— Радость и богатство вам, владыки, — отозвался он. — Души моей коснулось страшное знание, и я спешил изо всех сил, чтобы поведать о нем народу.
— Рассказывай, — кивнул голубоглазый, его товарищ промолчал.
— Все началось с того, что полтора месяца назад в графстве Оксен на постоялом дворе я встретил…
И
Консулы слушали молча, сидели неподвижно. Потрескивали факелы на стенах.
— Странная история, — проговорил укрывавшийся в тени, когда Дерин фа-Трене закончил. — Клинок, способный уничтожать чары? Мороз, разрушивший голема? Потомок Безария, собирающийся сражаться за трон предков? Это выглядит как не самая умная сказка…
— Вы что, обвиняете меня во лжи? — Дерин фа-Трене нахмурился.
— Ни в коем случае, — поспешно вмешался хозяин правого трона. — Но пойми и ты нас. Почему мы должны верить этому человеку? Да, кстати, что сказал твой маг по поводу меча?
— Что не знает, откуда взялось подобное оружие и не может понять, какая в нем сила. Она не от Небес, не от Бездны, не от Стихий.
— Древние? Орданы? Или Безымянный? — глаза прячущегося в тени сверкнули. — Кто еще способен на такое?
— Да, чудно это. Но мы не можем начать готовиться к войне без оснований, — голубоглазый провел рукой по бороде, где в русых волосах поблескивали седые пряди. — Безарион нам ничем не угрожает. Но и отвергнуть то, что ты сообщил, мы не можем. Придется собирать Совет Мастеров…
Обычно консулы управлялись со всеми делами сами. Помогали им главы больших родов, из которых обычно и избирали правителей. Совет Мастеров созывался крайне редко, в годы, когда Льдистым горам угрожали суровые бедствия. В Совет входили главы всех родов, а также сильнейшие маги. На то, чтобы собрать его, требовался не один месяц.
— Совет Мастеров? — Дерин фа-Трене кивнул. — Я готов рассказать там то же самое, что сегодня.
— Уж от этого тебе никуда не деться, — консул на светлом троне улыбнулся. — Возвращайся к себе и жди приглашения…
Дерин фа-Трене поклонился, развернулся и зашагал к дверям.
Для неопытного глаза поселок эльфов неотличим от окружающего леса. Те же деревья, разве что необычайно толстые и дуплистые. С ветвей свисает что-то, похожее на лианы, в кронах распевают птицы, трава густа и высока, словно в поле, а цветов в ней хватит на тысячи венков.
И только приглядевшись, можно заметить, что дупла — на самом деле окна, что по «лианам» очень удобно забираться наверх, что в стволах имеется что-то вроде дверей, а в кустарнике прячутся низкие, наполовину утопленные в землю сараи. Напрягшийся слух уловит похрюкивание пасущихся в чаще свиней, различит приглушенные голоса и стук молота в кузне.
Торговый поселок Арверде, расположенный в нескольких милях от Засеки, сильно отличался от прочих селений эльфов. Тут помимо традиционных арроба имелись дома, выстроенные по человеческому образцу, и много места занимали склады для различных товаров.
Тем не менее, въехав в пределы поселка, Лотис тал-Лотис Белая Кость ощутил, что вернулся домой. В седле он провел двадцать дней, за это время похудел, насколько это возможно для альтаро. Дорожная пыль въелась в его кожу, превратила черные волосы в неопрятный серый колтун.