Сердце пирата

Дорсей Кристина

– Теперь будьте добры объяснить, чем, черт побери, вы занимаетесь в моей каюте.

– Наведением порядка.

– А!.. Вы так это называете?

Его тон выводил ее из себя. Если бы она думала, что из этого выйдет какой-то толк, Энни уперлась бы ладонями в покрытую золотой порослью грудь и оттолкнула его от себя.

Но силой она не могла с ним тягаться. Вместо этого она посмотрела ему прямо в глаза:

– Я думала, что вы не хотите жить в хлеву. – Наблюдать реакцию, вызванную ее словами, было почти так же приятно, как если

бы она его толкнула.

Его глаза сузились почти в щелки, ноздри раздулись.

– Я не живу, как скотина. Энни только пожала плечами.

– И уж не вам это говорить, при всей той грязи, которая на вас.

– Это часть моей маскировки, – быстро возразила Энни. Она не выносила грязи.

– Ну, она не слишком вам помогла. – Теперь он отвернулся от нее и отошел к окну. Энни последовала за ним.

– Вы меня не узнали.

– Стоило получше посмотреть, и узнал. – Джеми глянул на нее через плечо.

– Получше посмотреть, как же. Я принесла вам воды для мытья, вылила ее вам на голову, и вы так и не поняли, кто я. – Она поняла, что сказала больше, чем следовало, когда он не спеша, с улыбкой повернулся к ней.

– А, ведь верно. Я и забыл про парнишку, который помогал мне мыться.

– Я вам не помогала, – заявила Энни, скрестив руки. Ну почему в его присутствии она чувствует себя так неуверенно?

– Вот как? – Он приподнял бровь. – Насколько я понимаю, каждому из нас было на что посмотреть.

– Вы просто развратны.

– Конечно. Предполагается, что пираты должны быть развратны. Или вы этого не знали, когда решили стать юнгой и записаться на корабль?

Энни не сочла нужным отвечать и просто крепко сцепила руки. Капитан только покачал головой.

– Я хотел сообщить вам, что мы повернули обратно к Нью-Провиденсу. – Когда она открыла рот, чтобы возразить, Джеми приподнял ладонь: – Вас не спрашивают. Пока не доберемся до места, вы должны оставаться здесь, внизу.

– Запертой в вашей каюте?

– Если это потребуется. Я не могу допустить, чтобы кто-то еще раскрыл секрет Энди. – Сказав это, он вышел. Но она не слышала щелчка замка, – по-видимому, он считал, что она сама будет оставаться внизу.

Энни решила, что он прав. Как бы ни хотелось ей подышать свежим воздухом, так было проще сохранить тайну. Пожав плечами, она снова занялась уборкой каюты.

Она не могла понять, как он мог жить вот так, в совершеннейшем беспорядке. Как ему удавалось хоть что-то найти? Вначале Энни разобралась с книгами и картами и аккуратно сложила их на столе. Ее удивило количество книг, так же как и разнообразие их тематики. Если он читал их все, в чем она была вовсе не уверена, то вовсе не был настолько необразован, как она считала прежде.

Здесь были романы Мильтона, Спенсера и Драйдена, а также «Заметки по садоводству» Пейна. На койке валялось несколько книг на исторические темы. Внизу кучи была «История бунта» Кларендона. Некоторые были в кожаных переплетах, другие в

простых. Но, сложив их все вместе, Энни осознала, что пират собрал довольно обширную библиотеку.

– Без сомнения, эти книги краденые, все до одной, – размышляла она вслух, вытирая лоб тыльной стороной ладони. Было тепло, слишком тепло для жакета и шерстяной шапочки, но она не могла быть уверена, что никто не зайдет в капитанскую каюту, поэтому не снимала их. Она даже не умылась, хотя искушение было очень сильным. Энни то и дело бросала взгляды на помятые жестяные кувшины и миску на грубо сколоченном столе. Капитан, при всей своей беспорядочности, более или менее содержал себя в чистоте.

Не в силах дольше сдерживаться, Энни положила на груду книг руководство по навигации и подошла к укрепленному на брусе надтреснутому осколку зеркала. Приподнявшись на цыпочки, она еле-еле смогла увидеть лицо в потеках грязи, почти закрытое низко натянутой шапочкой.

Она зажмурила глаза. Придется просто ждать, когда можно будет вымыться. Со вздохом она повернулась и оглядела каюту. Тем временем у нее здесь найдется достаточно дел.

Он старался пореже заходить в свою каюту.

Джеми наклонился вперед, опираясь руками на надтреснутые занозистые поручни и наблюдая за чешуйками лунного света, танцующими на поверхности моря цвета черного дерева. Над его головой мерцали звезды. Ночь, мягкая и сладкая, какими бывают только карибские ночи, служила ему оправданием для ничегонеделания. И обычно Джеми другого оправдания не требовалось.

Но по непонятной причине его короткое бурное знакомство с Энни Корнуэлл не поддавалось разумному анализу. И заставило его быть более честным с самим собой. На палубе его удерживала не прелесть ночи, а женщина в его каюте.

– Команда недовольна.

Джеми резко повернулся к говорившему с озадаченным выражением на лице.

– И тебе добрый вечер, преподобный.

– Можете отшучиваться, сколько хотите, только они ведут плохие разговоры.

Пожав плечами, Джеми вернулся к созерцанию моря. Бриз свежел. Он ощущал его на лице, слышал в хлопанье парусов.

– Что им на этот раз не нравится? Я думал, что без своего предводителя они станут покладистее.

– Вы поэтому приковали Стими в трюме? Джеми оглянулся через плечо:

– Ты это знаешь, вот как?

– Каждый на борту «Гиблого дела» знает это, капитан. Вы думали, что такую вещь можно сохранить в тайне?

Джеми на мгновение задумался.

– Нет, но я надеялся, что его исчезновение заставит команду поломать головы над тем, что же с ним случилось.

– Вы должны были бросить его акулам.

– Ну, преподобный, ты меня удивляешь. Слышать такие кровожадные разговоры от духовной персоны. – Джеми тяжко вздохнул. Преподобный не понимал шуток. – Разве не вы требовали, чтобы я что-то насчет него сделал? Вы с Киной только об этом и говорили.