Сердце пирата
Шрифт:
Девушка заморгала и огляделась, пытаясь вспомнить, где она находится и почему. И как ей выбраться обратно на палубу. Она вышла из каюты капитана в таком возбуждении, что толком не смотрела, куда идет. А сейчас вокруг было темно, хоть глаз выколи.
Но она все еще слышала голоса, бормотавшие что-то у нее за спиной, так что осторожно сползла с решетчатой полки, на которой сидела. Ее башмаки попали в лужу трюмной воды, и она поежилась, когда вода добралась до ног. До чего же она будет рада, когда выберется из
Ощупывая путь руками, она пробиралась по проходу на доносившиеся голоса. Они становились громче, и у нее возникло искушение окликнуть говоривших, но она удержалась, сама не зная почему. В итоге Энни решила, что это из-за темноты ей кажется, что она окружена призраками. В конце концов, она же собирается показаться тем, кто разговаривал, когда доберется до них.
Во всяком случае так она думала. Но когда Энни осторожно обогнула угол, доверху уставленный бочками, и увидела сидевших вокруг единственной свечи людей, она изменила свое намерение. Затаив дыхание, она скользнула обратно в тень и прижалась к перегородке.
Теперь она могла слышать их лучше, хотя они бормотали, явно стараясь говорить потише. Из собравшихся она знала только Стими, а остальных встречала на корабле и инстинктивно старалась держаться от них подальше. Она только мельком глянула на сборище, так что не знала, сколько их здесь было, но решила, что около дюжины. И как раз в этот момент они как будто о чем-то спорили.
– А я говорю, сейчас.
– Да, да, сейчас, – согласилось еще несколько голосов. Казалось, что в лучших традициях Локка большинство одержит верх по предмету обсуждения, пока она не услышала несогласный голос.
Стими.
– А где мы возьмем оружие? – Вопрос звучал довольно разумно, но от тона, каким он был задан, у Энни мурашки побежали по коже.
– В кладовой, – логично ответил один, и его поддержал громкой хор голосов.
– Конечно, сломаем чертову дверь и сами возьмем.
– И сколько нас при этом подохнет? – Голос разума ушатом холодной воды утихомирил буйные крики. – Я не хочу, чтобы мне прострелили башку, когда мы выступим против капитана.
– Да, мы это заметили.
Последовало презрительное фырканье, и Энни поняла, что пираты вспоминали поведение Стими этим утром. Энни сама уже готова была улыбнуться, как вдруг ахнула от внезапного грохота. Прижавшись к доскам, она замерла, думая, что ее обнаружили, но потом поняла, что шум не имеет к ней никакого отношения. По-видимому, Стими не понравилось быть в центре веселья и он грохнул чем-то по палубе.
Что бы это ни было, оно сразу утихомирило собравшихся. Тишина заполнила все уголки трюма, так что стук ее сердца казался оглушительным. Как раз когда она думала, что ее легкие разорвутся, если она не вздохнет, Стими заговорил:
– Всякий, кто думает, что может управиться с капитаном,
Энни обхватила себя руками.
– И как же? И когда?
– Когда и как, оставьте мне. Но знайте, что скоро. – Послышался скрежет дерева о дерево, и Энни сжалась в такой маленький комок, в какой только могла. – Теперь все расходитесь, пока капитан Маккейд не зашел подоткнуть вам одеяльца и спеть колыбельную.
Это вызвало громкие смешки, перемешавшиеся с шарканьем ног и треском суставов, распрямлявшихся после долгого сидения на сыром дереве. Свет медленно угас, и Энни потихоньку попятилась вдоль борта, пока не уперлась в перегородку. Она услышала достаточно, чтобы понять, что капитану Маккейду и ее миссии грозит серьезная опасность.
Как же ей поступить? Наверняка капитан знает, что Стими его недолюбливает. Выражение его лица этим утром было достаточно ясным даже для идиота, а Джеми Маккейд идиотом явно не был.
Тогда почему он держал Стими и его сообщников в своей команде?
Конечно, он не знал, что они сговорились взбунтоваться. А она теперь знала.
На случай если заговорщики оставили кого-то убедиться, что никто не подслушал их планы, Энни заставила себя медленно сосчитать до ста. Она осторожно выглянула из-за бочонков, с облегчением убедилась, что никого нет, и осторожно выбралась из трюма. Оказавшись в проходе, она заморгала от яркого света коптевшего в железном подсвечнике огарка. Оглянувшись по сторонам, она бросилась к люку.
– Мама, дай мне еще поспать, – пробормотал Джо, потом сразу широко открыл глаза, сверкая белками в лунном свете. – Стими?
– Нет, это Энди, – прошептала Энни. Она протянула руку и погладила мальчика, жалея, что так неосторожно разбудила его. Рука Джо дрожала под ее пальцами.
Когда он подвинулся, она втиснулась в их общий уголок между запасными шкотами и порванными парусами.
– Я не хотел тебя пугать.
– И не напугал, – соврал Джо, прежде чем улечься обратно, положив голову на руки. – Это от неожиданности, вот и все. – Он закрыл глаза.
– Джо, подожди спать. Мне надо с тобой поговорить.
Джо открыл один глаз.
– Где ты был? Даже на ужин не пришел.
– Это неважно. – Энни приподнялась и беспокойно огляделась вокруг. На палубе было несколько пиратов, стоявших среднюю вахту, но они как будто не обращали на нее никакого внимания. Но она не хотела испытывать судьбу, поэтому понизила голос. – Мне надо, чтобы ты что-то для меня сделал.
– Что?
Очевидно, Джо не ощущал такой же сильной потребности хранить тайну. Энни прижала палец к его губам.