Сердце Пекла
Шрифт:
Правда, эта цель, даже лишившись своего защитного поля и сабли, почему-то всё никак не подыхала.
Пули по-прежнему облетали Аду стороной — теперь для защиты квазиха вовсю использовала свой Дар кинетика. И упорно шла в сторону Шайтана и Шпильки, наставив на них автомат, который держала левой рукой. Культёй, оставшейся от правой, она подпирала цевьё. Глаза её горели болезненной ненавистью, а губы расплывались в злобном оскале, демонстрируя знаменитые квазовские клыки в два ряда.
Неожиданно рядом с ней словно бы из ниоткуда материализовалась овчарка
— Иди, дальше мы сами.
Шайтан не стал спорить и, схватив флагу, направился к Шпильке. Надавив на сустав, соединяющий челюсти, заставил её открыть рот и влил немного живца. С силой нажал на подбородок и одновременно закинул Шпильке голову, заставляя сделать рефлекторный глоток.
Шпилька закашлялась.
— А теперь ещё чуть-чуть, — словно ребёнку, сказал ей Шайтан, повторяя манипуляцию.
И в этот момент на улице громыхнуло так, что у всех засевших в подъезде заложило уши.
Глава 42
Новая Шпилька
— Что это, мать твою, было? — спросил Шайтан, едва слыша себя из-за звона в ушах.
Вслед за грохотом последовала вспышка, но засевших в подъезде людей она ослепить не смогла — все смотрели на Шпильку, а не на улицу. А вот стрелкам в окнах, судя по стихшей трескотне автоматического оружия, досталось неслабо.
— Окно, что у вас? Окно, ответьте! — прохрипела рация голосом Бати.
— Ворон, проверь, — скомандовал боец, помогавший внешнику затащить Шпильку внутрь.
Второй боец, которого Шайтан заметил только сейчас, бросился вверх по лестнице.
— Десять…
Сказано это было настолько слабым голосом, что Шайтан не сразу и расслышал.
— Что? Десять чего?
— Даров, — не открывая глаз, но чуть более уверенно произнесла Шпилька. — У Ады. Один — маскирующий. Его снесло вместе со щитом, когда я в неё всплеском зарядила. Остальные — знахарь, кинетик, левитация, ослабление чужих Даров на дистанции не более трёх метров, щит, взрыв, свет, повышенная физическая сила и крепкость, способность наводить временный паралич в радиусе пятнадцати метров и маскировка под местность…
— Свет — это вот эта вспышка? — уточнил боец.
Шпилька кивнула.
— Да. Глаза выжигает к чёртовой матери, если не успеть отвернуться. Ещё она антиментат, хоть и не очень сильный.
Боец присвистнул.
— Неплохо у нас больше всего у Бати способностей, целых пять.
— Грани Даров я не могу описать, — не обратив никакого внимания на комментарий, продолжила Шпилька. — Их слишком много, они… путаются…
Воспользовавшись короткой паузой, Шайтан вновь приложил к шпилькиным губам флягу.
— Сделать с ней что-нибудь можно?
Глотнув, Шпилька, наконец, открыла глаза. Чернота из них никуда не исчезла, наоборот, стала плотнее и глубже, а в уголках
Шайтан едва смог сдержать себя и не отшатнуться от неожиданности. А вот боец к такому зрелищу оказался не готов. Отступив от неожиданности на шаг, он запнулся о ступеньку лестницы и не опустился на неё задом только потому, что успел схватиться за перила.
— Ну вы, блин… — выдохнул он.
Шпилька и Шайтан покосились на него с недоумением.
— Не видел ты ещё тех тварей, которые за нами гоняются временами, — пожурил его Шайтан.
— Батя, окно двухсотое, — голосом убежавшего вверх Ворона произнесла рация. — Принял позицию. Объекта не наблюдаю.
Шайтан похолодел. Подскочил к бойцу, сорвал рацию.
— Батя! Батя, ответь! Что там у вас произошло?
Вместо ответа с улицы послышался визг покрышек и рёв движка. Шайтан бросился ко входу в подъезд, выглянул наружу и успел только увидеть, как мимо проехал Форд Бати с ПКМ на крыше. Сидящая за рулём Ада, словно заметив взгляд, повернула голову, сложила бантиком свои уродливые квазьи губы и послала бывшему внешнику воздушный поцелуй. Последним, что увидел Шайтан, была Зина, замершая на заднем сиденье в такой позе, словно собиралась выпрыгнуть из машины.
Выплёвывая выхлопные газы и рыча двигателем, Форд скрылся за поворотом улицы. Шайтану же оставалось только скрипеть зубами в бессильной ярости и изрыгать проклятия в сторону Ады, едва ли случайно похитившей бывшую продавщицу.
— Парни… — вновь заговорила рация, которую бывший внешник, оказывается, всё это время так и продолжал держать в руке.
— Батя? Живой? Что у тебя там произошло? — немедленно засыпал командира Сотни бывший внешник.
— Да чёрт его поймёт… Баба эта… Стоп, а где Ворон и Рябой?
— На местах, живы-здоровы, только рацию я у них перехватил. Бать, эта гадина угнала Форд. И Зину в заложники взяла. Надо спасать.
— Я отправил парней за подкреплением, минут через двадцать подгонят хорошую рабочую машину. Свою эту, как её… Шпильку вытащил? Живая?
— Да, — выдохнул Шайтан. — Только развязать не успел. Бать, оружие верни, нам Зину спасать надо.
Рация хохотнула.
— Не лезь поперёк батьки в Пекло, немчура. Верну и ещё сверху дам, у нас этого добра каждые два месяца целый склад прилетает. Но только после того, как получу свой жемчуг. Он у Шпильки?
— Не спрашивал ещё, — снова скрежетнул зубами Шайтан. — Сейчас узнаю.
Что будет, если так нужных Бате жемчужин у Шпильки не окажется, он боялся даже думать.
К тому моменту, как он вернулся в подъезд, Шпильку уже освободили, и теперь она ожесточённо растирала покрасневшие от верёвок запястья. Подняла на Шайтана свои так и оставшиеся страшными глаза и тихо произнесла:
— Знаю. Лайма проследит, сколько сможет.
Об овчарке, давшей Шайтану время, чтоб спасти её хозяйку, он впопыхах как-то забыл. Но, узнав, что собака в порядке, почувствовал какую-то почти детскую радость и облегчение.