Сердце пацана

Благосклонная Ядвига

Теперь и пресса в курсе… Ну, хоть Кощею перепало. И пусть стрелял не я, но душу отпустило.

Утром ко мне пришел еще один посетитель. Мурчик зашел, как к себе домой. Хмуро оглядел обстановку, затем меня. Подошел, сел и, как всегда, без ненужных предисловий перешел к делу:

— Я нашел лучшего врача в этом городе. Будешь, как новенький, — поведал. — Больше ты мне ничего не должен, Гера. Долг свой отдал, но если вдруг будет желание, — криво усмехнулся, — милости прошу.

Желания у меня не наблюдалось, и на моем лице это было написано.

— Пал

Палыч на контакт не идет, — хмыкнул, — поэтому твой компромат возвращаю тебе, — достал из кармана флешку, положил на тумбу. — С ним делай чего только душа желает. Это ваши с Кощеем счеты, — далее он достал конверт, положил рядом с флешкой, — это компенсация, скажем, за моральный ущерб. — Он выжидающе на меня уставился, а после изрек, — то, что было в той квартире должно там и остаться. Ты же понимаешь, — сверкнул глазами, — мне сейчас лишние проблемы ни к чему, Гера.

На этом и порешали. Мурчик ушел, и я полагал, что навсегда из моей жизни. Однако, его намек-угрозу намотал на ус. Никаких ментов, а то до конца жизни не расплачусь…

А между тем время близилось к Новому Году, а я в лечебнице слег… Дунька крутилась возле меня, да и мама не отходила от койки, чему несказанно был рад «Костик». Он заходил чаще, чем положено лечащему врачу. Так и проходили последние два дня до Нового Года…

Новый Год — праздник семейный… Всегда был таковым для меня… Родители так и не приехали, а с утра я получила скупую смс с поздравлениями.

«Дочь, мы с отцом поздравляем тебя с наступающим Новым Годом. Будь умницей, хорошо учись и не расстраивай нас с папой! Поздравляем заранее, потом будем не на связи. Мы на пути открытия!»

Вот и все поздравления, собственно говоря.

— Дунечка, не расстраивайся, ты ж сама знаешь, какие они, — утешила меня бабуля, а я только кисло покачала головой.

Это для бабушки они непутевые, с которых и взять-то нечего, а для меня родители. И пускай они не были идеальными, пусть и засыпала я не под мамину колыбельную, а хотелось верить. Верить, что они откроют тридцать первого дверь, задарят подарками и скажут такое заветное: «соскучились». Однако, в этот Новый Год я обречена была на одиночество. Герман все еще в больнице, девки кто куда… Варька с Морозовым к родителям поехали, Сонечка поди уже в свои горы умотала, а Улька небось опять с родителями часик посидит, а потом укатит зажигать. Только я да бабушка. Ну ничего! Нам и вдвоем хорошо!

К Герману я заскочила с утра, хотела приехать вечером, но он твердо настоял, чтобы я сидела с бабулей дома. С ним мы виделись каждый день, а мне все было мало. Однако в этом он был прав. На кого я бабулю оставлю? Договориться-то можно, а ба тут совсем зачахнет. Потому и согласилась с его разумными доводами.

А сейчас я стояла около подъезда, мялась и пыталась собраться с мыслями, холодными ладошками сжимая флешку в руке. Герман отдал мне ее позавчера. Сказал, что я должна сама принять решение, что делать с ней дальше. Первой мыслью, конечно же,

было пойти в милицию. Сдать с потрохами этого покалеченного! Кстати, ему пуля попала в ногу. Жаль что не в другое место. Повыше, чтоб наверняка не размножался!

Однако пыл поугас, а энтузиазм сник. Это было не мое видео, да и вправе ли я была распоряжаться чьей-то судьбой? Если бы дело касалось исключительно этой костлявой сволочи, то с больничной койки его бы сразу перевели в места не столь отдаленные! Однако, на видео была девушка… Это ее история. Ее, а не моя.

Адрес нашел Олежка по моей просьбе. Девушку звали Алина, училась прилежно, мама с папой простые люди. Миллионов под матрасами не держали, но и концы с концами вполне себе сводили. Немудрено, что папенька Кощея отмазал.

Ну, Дунька, давай! Нечего сопли жевать! Да еще и на морозе!

Зашла в подъезд обычной панельной девятиэтажки, на лифте поднялась на нужный этаж и замерла около двери. Нерешительно подняла руку и все же позвонила. Мне открыли почти сразу. К тому же сама девчонка. Хмуро уставилась на меня и брякнула:

— Пылесосы, окна, косметика — не интересует!

Дверь начала закрываться, но я шустро вклинилась.

— Нет, я…

— Опять эти сектанты, — цокнула и презрительно на меня зыркнула. — Не будем мы ничего жертвовать в вашу шарашкину контору!

— Да нет же, Алина! — возразила я.

Она изумленно на меня посмотрела, прищурилась и хмыкнула. Явно не припоминая такой знакомой.

— Извините, мы знакомы?

— Нет, но я по делу, — расправила плечи и более уверенно обронила. — У меня для вас кое-что есть.

— И что же это? — сарказмом спросила.

Девушка мне не доверяла. Впрочем, могла ли я ее винить? Отнюдь.

— Это касается Кощея…

Алина яростно запыхтела, с силой дернув дверь на себя.

— Я уже все забрала! Оставьте меня в покое! — в ее голосе слышались отчетливые нотки страха.

— Алина! — едва ли удержала дверь. — Я пришла помочь!

Она не хотела со мной говорить, но и не хотела все оставлять как есть. Это читалось в ее глазах. Пусть и напуганных, но смелых. Алина жаждала справедливости, хотела вернуть себе имя, ведь после всего ее выставили дешевкой, а Кощея героем-любовником, только вот он оказался подонком, а она — жертвой. Жертвой насильника.

Несколько секунд она всматривалась в мое лицо, пытаясь уличить во лжи, но после открыла дверь шире, грубо бросив:

— Проходи.

Алина сделала нам чай, провела в комнату и, усевшись на стул, изрекла:

— Выкладывай.

— Лучше тебе посмотреть, — протянула флешку, что все время держала в руке.

Девушка ее взяла, вставила ноутбук, включила. Комнату она узнала сразу. Себя тоже узнала. Ее руки затряслись, поэтому я сама перемотала до того момента, где она выходит, а Кощей подсыпает ей наркотик.

Резко она втянула воздух в себя и остановила видео.

— Достаточно, — хрипло выдавила. — Откуда у тебя это?