Сердце-океан
Шрифт:
– Стой, Лилин! Ты никуда не пойдешь и никому ничего не расскажешь!-цепко схватив ее за складки материи, кричала я ей.
– Я тебе не позволю! Клянусь! Мне придется сделать тебе очень больно или убить, клянусь богами!!!
– Прочь от меня руки!!!-истерично завопила тучная красотка, но вдруг взвизгнула еще пронзительней и через пару мгновений рухнула на каменистую тропинку.
Позади нее нарисовался Агриппа. В пылу борьбы я его не сразу заметила. В руке он держал порядочного размера шип. Это был ядовитый шип растения, произраставшего здесь, в этой местности Эмброна.
Агриппа отбросил шип в сторону и довольно крякнул, оглядев распластавшиеся телеса.
– Спасибо, я едва уже ее сдерживала,-кивнула я ему.-Только через некоторое время она очнется и отправится докладывать обо всем Сагдору.
– Ну, и что с того?-удивился старик, вновь возвратившийся к своему привычному наивно - дурашливому выражению лица.
– Зато мне - будет! Лилин собирается рассказать ему о том, что слышала здесь.
– А что она слышала?
– Хоть ее куриные мозги и не смогли понять, для чего может послужить то сооружение, что спрятано за белой скалой, но об одном она догадалась верно: она знает, что я собираюсь сбежать. Лилин слышала, как я говорила об этом.
– Она слышала?!
– Да. Нужно было быть осторожней. Хотя, куда уж осторожней! Между прочим, ее послал шпионить за нами твой сын!
Старик снова состроил несказанно удивленную физиономию.
– В самом деле?!! Я же говорил! Говорил! Ты должна признаться ему!
Я начинала злиться врожденная или нарочная эта глупая стариковская наивность начинала меня нервировать.
– Скажи лучше, как быть с Лилин?-спросила я почти раздраженно.-Она недолго будет молчать.
– Потом придумаем. А для начала, пусть ее кто-нибудь доставить в поместье. Не нам же, ей богу, тащить ее на себе!
Мне пришлось отправиться во дворец, чтоб прислать слуг за Лилин. Там я рассказала придуманную нами историю о том, как мы с Агриппой, гуляя по отдаленным уголкам плато, обнаружили невесть откуда взявшуюся рифину без чувств.
– Видимо, она укололась шипом токсара,-изображая крайнюю степень взволнованности, рассказывала я управляющему,-у нее на плече характерное багровое пятно.
– Надо доложить хозяину,-хмуро изрек тот.
– Нельзя терять ни минуты!-испугалась я слегка.-Пока ты ищешь хозяина, с Лилин может случиться что-нибудь плохое! Ведь с ней остался только несчастный глупый старик! А она лежит там, на камнях под палящим солнцем. Поспеши, прошу тебя!
Потом доложишь хозяину!
Мои восклицания удивили управляющего. Он, наверное, собирался спросить у меня, чего это я вдруг стала проявлять такую заботу о белой дэшу, но похоже, действительно решил поспешить. Мало ли что! Но я все же решила развеять его подозрения, добавив напоследок перед тем как он ушел:
– Мы ведь с ней из одного поселка, разве ты не слышал об этом?
– Слышал, -подтвердил он, успокоившись, и кивнул головой в знак того, что теперь-то все встало на
Бесчувственную и бледную Лилин доставили во флигель. Ее осмотрел прибывший откуда-то снизу эскулап и заверил, что с ней будет все в порядке, пусть лишь отлежится. Меня же впервые после того нашего разговора о Юлии пожелал видеть Сагдор. Видимо, хотел выяснить обстоятельства дела. Это показалось необычным нашему управляющему, который обычно все дела, связанные в рабами, решал исключительно сам.
– Судя по всему, хозяин скучает, раз решил сам разбираться с таким пустяковым делом,-сделал вывод он и отправил меня в кабинет Марка.
Мне-то, однако, было понятно, что меня ведут на допрос. Безусловно, хозяин догадывался, что его шпионка отнюдь не случайно впала в спячку.
Был уже вечер, когда я вошла в библиотеку. Ее окна выходили на запад, и ослепительно и удивительно прекрасный Антэ горел в открытых проемах окон, отчего комната приобретала багровый оттенок. Марк стоял и смотрел на закат, любуясь им и думая о чем-то. Тут же находился и его отец. Вид у него был такой довольный, что мне вдруг сразу стало легче. Может быть, он уже успел придумать что-нибудь в мое оправдание? А может быть и наоборот! Я вздрогнула, вспомнив вдруг его выступление с песней о птице Дилей. И на кого я по надеялась?
Я вошла как можно тише, стараясь не нарушить торжественность этого момента своим прозаическим появлением. Я представила, как вечерами сюда в светлом, легком одеянии вплывают его рифины, чтоб увести в спальню. Черная дэшу, одетая в весьма поношенное рабочее платье и выгоревшую косынку готова была спрятаться за стеллаж или тяжелую портьеру у двери. Там я и остановилась. Марк обернулся и посмотрел на меня только после того, как Агриппа, видя, что он не замечает меня, громко откашлялся и произнес:
– А вот и Скубилар! Сын! Я уверен, что она подтвердит мои слова!
У Марка был скучающий вид. И он вовсе не спешил начинать допрос. Лишь после того, как Антэ скрылся в долине, наступили сумерки и слуга принес светильники, он обратился ко мне:
– Рассказывай.
Я снова изложила ему все то же, что рассказывала несколькими часами раньше надсмотрщику. Это уложилось лишь в три предложения.
– Это все, что ты хочешь сказать мне?
– Все.
Зашевелился Агриппа, заерзал на стуле с закрученной спинкой. Я посмотрела на него с подозрением. Он тут же наивно и преданно уставился на меня, плут лукавый.
Что это с ним?
– Отец рассказал мне кое-что,-равнодушно промолвил Марк.
– И что же?
– Кое-что о тебе.
Он прошелся по комнате, оглядел свитки, подвинув несколько, присел на край стола.
Теперь его глаза были прямо напротив моих, а Агриппе пришлось выглядывать из-за его спины. Я, таким образом, потеряла моральную поддержку.
– Кое-что интересное,-желая заинтриговать меня что ли, снова недоговорил он.
Я предпочла промолчать, не имея возможности снискать даже поддержки Агриппы. Мне стало совсем, совсем не по себе. А даже решила про себя, что пусть уж лучше глупый старик разболтал о моей птице, чем о том, что я…