Сердце огня и льда. Леди
Шрифт:
…Длинная внешняя галерея, выходящая на зелёный сад, окутанный прозрачными вечерними сумерками. Теряющиеся под сенью деревьев дорожки, идеально подстриженные кусты роз вдоль рыжего здания, тихий шёпот невидимого фонтана.
Чувствую дыхание у виска, руки, смыкающиеся кольцом на моей талии, привлекающие меня к мужчине позади.
– Я думала, что-то случилось. Ты не приходил.
– Ты так расстроилась в прошлый раз, что я решил не тревожить тебя ещё больше. Это пытка – знать, что ты рядом, и не иметь возможности
На небе медленно зажигаются звёзды, крупные, яркие. Из сада доносится девичий смех, звонкий, беззаботный.
– Ты видишь во сне места, где был когда-то? – догадываюсь я.
– Да, как правило. Это Альсиана.
– Южная соседка Феоссии.
– Была здесь когда-нибудь?
– Нет. До девятнадцати лет я даже не покидала Тишшы, города, где выросла.
К девичьему смеху присоединился мужской голос, окликающий девушку по имени.
– Кто там?
– Вэйдалл со своей очередной жертвенной девицей.
– Жертвенной девицей?
– Так Бев называл его… пусть будут избранницы. У Вэйда после принятия в братство и ритуала посвящения проснулась какая-то особенная, немного маниакальная страсть к невинным девушкам, хотя по виду и не скажешь. Сейчас он гоняет, если не ошибаюсь, дочь одного из местных грандов. Бев и Гален тогда поспорили, сколько у Вэйда уйдёт времени на её соблазнение и перепадёт ли им после по кусочку.
– Что? – я повернула голову, посмотрела возмущённо на Нордана. – Ты тоже поспорил на… кусочек?
Мужчина улыбнулся неожиданно лукаво, поцеловал меня в висок.
– Ревнуешь?
– Нет. Просто удивляюсь вашей общей распущенности и полному отсутствию морали, – я отвернулась, вгляделась в плотные сумерки под пышными кронами, надеялась увидеть ту девушку или собрата.
– Маленький рассерженный котёнок, – смешок на ушко, мимолётное прикосновение губ к моей шее.
– Вэйдалл её соблазнил?
Кажется, словно тело моё растянуто до предела, будто на дыбе, и я чувствую, как выворачиваются суставы, готовые в любой момент обратиться кучей шестерёнок, бесполезных по отдельности. Ощущать каждое прикосновение, ощущать Нордана рядом, видеть его, слышать его голос и знать, что это всего лишь очередной сон.
Действительно пытка.
– Да.
– А… спор? И что было… после?
– М-м, это не для ушей молодой леди и тем более не для ушей моей женщины. Но для успокоения твоей ревности могу сказать, что я в споре участия не принимал и честно сидел в библиотеке. Знаю, по моему виду подобного тоже не скажешь.
– Норд, у тебя их было… очень много? – знаю, мужчинам не задают вопросов о количестве дам, о списке побед на личном фронте.
– Кого?
– Других женщин.
– Это имеет большое значение? – снова поцелуй в шею. И руки спустились с талии, провели по животу, по бёдрам.
– Нет, но… Но среди них был кто-то… особенный?
– Был. И есть. Ты.
– А кто-то
Нордан развернул меня лицом к себе, посмотрел в глаза пристально, подозрительно.
– Шель, что-то случилось? – напряжение, колючее, выжидающее, в голосе, во взгляде.
– Нет.
– Врёшь – по глазам вижу.
– Сегодня мне сказали, что опасность мне грозит не только от братства. Что если она узнает о наших с тобой отношениях, то случится беда.
– Кто – она? – вопрос резкий, требовательный.
– Не знаю, – покачала я головой.
– А кто сказал тебе сию занятную вещь?
– Господин Пейтон Лэнгхэм. Три года назад он снимал дом на той же улице, где находился ваш с Дрэйком особняк.
– Говоря откровенно, я весьма смутно помню тех, кто там вообще жил.
А Пейтон меня запомнил. И Лиссет тоже. Он знал о Нордане и о наших отношениях. Знал, что нас связывает не мимолётная пустая интрижка. Случайную любовницу на пару ночей не пытаются предупредить об опасности, исходящей, возможно, от другой любовницы.
Но откуда Пейтон узнал о нас? Понял по тому незначительному эпизоду на улице? Или следил за нами? И визит Пейтон наносил именно тогда, когда мужчины уехали на собрание братства, не помню уже точно, в тот же день или на следующий.
– Этот господин Лэнгхэм сказал тебе что-то ещё?
– Нет.
– Ты уже виделась с Дрэйком?
– Да. Но встреча была совсем короткой. Дрэйк передал инструкцию, где и как мы сможем встретиться завтра. Время, схема проезда. Беван сказал, что это за городом.
– Передай Дрэйку, чтобы пошевеливал зад… поторопился. Мне не улыбается торчать здесь, зная, что там ты в опасности и тебя некому защитить.
– Я не одна. Со мной Лиссет…
– О да, лисичка надёжная защитница, не спорю.
– И Беван.
– Бев оказался ещё безумнее, чем я. Ты знаешь, что его пафосное заявление не входило в план Дрэйка?
– Знаю, – кивнула я. – Но Беван сумел покинуть братство по-настоящему, он искал и нашёл способ. Он теперь смертный, как я или Лиссет. Только ради освобождения от круга ему пришлось умереть и воскреснуть.
Нордан нахмурился, коснулся ладонью моей щеки.
– Для нас такой вариант вряд ли возможен.
– Почему? – спросила я и поняла вдруг.
– Из-за тебя, – отвечая на мои мысли, объяснил мужчина. – Беван ни с кем не связан, ему нечего терять и некем рисковать.
Мы же связаны. Если Дрэйк или Нордан умрут, пусть и ненадолго, пусть я и буду знать о благоприятном исходе, но я почувствую боль их и свою. И неизвестно, не убьёт ли она меня.
Нордан улыбается уголками губ, и мне чудится горечь поздней осени, сдающейся под неумолимым дыханием зимы. Слышу девичий смех под самой галереей, оборачиваюсь…