Сердце ночи
Шрифт:
– Я. – Архип бросил на него быстрый взгляд. – Я с Ильей, инспектором убитым, за одной партой сидел. У него жена осталась и трое ребятишек сиротами… – Он замолчал, перевел взгляд на окаменевшую, превратившуюся в статую Эльзу и больше ничего не сказал, уставился на дорогу.
Эльза тоже промолчала, просто крепко зажмурилась, уткнулась лбом в стекло. Кошка Зена тут же сунулась к ней, и Никита подался вперед, всматриваясь с тревогой, порываясь пересесть поближе к Эльзе. Он передумал в самый последний момент, дернул подбородком, отвернулся.
Дальше ехали в полном молчании. Архип не включал даже радиоприемник. А может,
– Приехали, – сказал, убирая руки с руля. – Дальше пешком. Все готовы?
Ответом ему стала тишина. Никто из них не был готов. Потому что они понятия не имели, что их ждет впереди.
– Разбирайте! – Архип кивнул на ружья. – Без лишней надобности не палить, только когда я скажу. Места тут такие. Примерещиться может всякое… Поэтому не стреляйте без команды.
Оружие досталось Лешему, Никите, Анжелике и Эльзе. Никита попытался забрать у нее рюкзак, чтобы было легче идти, но Эльза отмахнулась, быстро и сноровисто проверила затвор, осмотрела ружье, кивнула удовлетворенно. А Марфа не на шутку испугалась. Теперь, когда у этой несчастной девочки в руках оружие, разве станет им всем спокойнее? Разве Архипу все равно, что прямо за его спиной вооруженный человек, который ненавидит его лютой ненавистью, у которого есть все основания для этой ненависти?..
– Стрельнуть бы, – мечтательно сказал Леший и прицелился в торчащую из земли хилую сосенку.
– На место придем, стрельнешь, – пообещал Архип. – А пока лучше не шуметь.
– Куда идем? – деловито поинтересовался Семен Михайлович. – Из своего рюкзака он достал зеленый баллончик и сейчас щедро орошал себя его содержимым. – Средство от насекомых и клещей, – пояснил он. – Настоятельно рекомендую. Клещевой энцефалит, знаете ли, не шутка.
– Можно подумать, клещи – это самое страшное, что нас ждет, – хмыкнула Анжелика, но баллончик у завхоза все-таки взяла. Перед тем как побрызгаться, посадила Крыса на высокий пенек, чтобы не нанюхался химии.
– Идем к охотничьему домику. – Архип забрал у Марфы ее рюкзак. Вот просто молча взял и перекинул через плечо. Она и слова сказать не успела. – Здесь недалеко, километров шесть всего.
– Всего километров шесть! – простонал Леший. – Какая малость!
– А что там, в охотничьем домике? – спросил Семен Михайлович, забирая у Анжелики баллончик с репеллентом и передавая его Эльзе.
– Кое-какие припасы в дорогу.
– Я всеми припасами запасся. – В голосе завхоза послышалась обида.
– Всеми да не всеми. – Не дожидаясь остальных, Архип двинулся вперед, кажется, только шаг сделал, а тут же пропал в густом подлеске. – Не отставайте! – послышался оттуда, из-за этой серо-зеленой завесы его хриплый голос, и Марфе захотелось бежать следом. Слишком неуютным, слишком диким и первозданным казался этот лес.
Шли гуськом. Первым Архип, последним Никита. Марфе казалось, что говоря про чисто теоретические знания, врач слукавил, потому что ружье держал уверенно, куда увереннее, чем хвастун-Леший, почти так же уверенно, как Эльза. Оказавшись в лесу, Эльза изменилась, походка ее стала мягкой, по-кошачьи крадущейся, а лицо оставалось каменным, словно мыслями она была где-то очень далеко. Кошка Зена
Сначала идти было легко, но очень скоро Марфа поняла, что устает, не выдерживает заданный Архипом темп. Жарко. И пить хочется. И присесть где-нибудь в тенечке. А лучше вернуться к дому бабы Маланьи, усесться на завалинке возле колодца и не двигаться. Наверное, такие упаднические мысли посещали не только ее, потому что, когда Леший, словно бы ненароком перехватил Анжеликин рюкзак, та не стала отмахиваться от помощи. Поблагодарить не поблагодарила, просто глянула так… удивленно. А Эльза, наверное, и не заметила, что ее рюкзак уже у Никиты. Она крепко сжимала ружье и, кажется, к чему-то напряженно прислушивалась. Может, и в самом деле что-то слышала. Архип ведь сказал, что отец брал ее с собой на охоту. Наверное, научил слушать лес.
А лес не молчал. Он похрустывал и порыкивал, шелестел ветвями деревьев и крыльями птиц. Птиц Марфа боялась больше всего, даже больше медведя. Поэтому то и дело смотрела вверх. Остальные, наверное, думали, что она высматривает свою Ночку, но Архип знал правду.
– Они сюда редко залетают, – сказал он, не оборачиваясь. – Это не их земля. Не бойся.
Можно было соврать, что она не боится, но Марфа не стала. Она боялась. Боялась леса, птиц и своей отчаянной решимости дойти до конца. Она ведь не борец. Она самая обыкновенная, скучная даже. Но судьбу не выбирают. Вот она – ее судьба, прет напролом, раздвигая широкими плечами колючие ветки. Не оборачивается…
– Может, передохнем? – первым не выдержал Леший, не оправдал свое лесное прозвище. – Посидим в тенечке, подумаем о бренности бытия? Дамы небось устали. – Он с надеждой посмотрел на Марфу, наверное, как на самую слабую, самую ненадежную из них всех.
– Скоро уже, – сказал Архип, не оборачиваясь. – Тут полчаса ходу осталось.
Сам он теперь точно так же, как до этого Марфа, вглядывался в небо. Соврал про птиц? Просто чтобы успокоить ее, соврал?
Но уже через пару минут Марфе стала понятна причина его беспокойства. Собиралась гроза. Стихло все в лесу: и птичьи голоса, и звериные. Слышен оставался лишь свист ветра в ветвях вековых сосен. И свист этот усиливался с каждой секундой.
– Ускоряемся! – крикнул Архип и, ухватив Марфу за руку, потянул за собой.
Теперь они уже не шли, а бежали. Ей казалось, что, не разбирая дороги, в никуда. А ветер становился все сильнее и сильнее, он еще не сбивал с ног, но скоро, очень скоро… Посыпались сверху ветки, сначала мелкие, потом все крупнее, угрожающе заскрипела старая сосна, заскребла лапами землю, накренилась.
– Держитесь за руки! – рявкнул Архип, стараясь перекричать ветер. – Уже почти на месте!
И словно испугавшись этого почти звериного рыка, лес расступился. Потревоженные ураганом деревья раскачивались, стонали, окружали небольшую, приземистую избушку, но, будто заколдованные великаны, не решались переступить невидимую границу.