Сердце негодяя
Шрифт:
От перевозбуждения Кэйди не могла даже ругаться. За стойкой бара стоял Леви, у пианино сидела Глен, оба все видели и слышали, но ей уже было не до них. Схватив Джесса за плечи, она встряхнула, его изо всех сил, но он был слишком велик для нее и стоял, как стена.
Без шести минут десять.
— Кэйди, девочка моя, ну постарайся успокоиться, — проговорил он, доводя ее до исступления своей невозмутимостью. — Ты же сказала, что веришь мне. Все закончится хо…
Кэйди толкнула его и кинулась к бару. Оттеснив Леви в сторону, она нащупала на нижней полке коробку
— Ты никуда не пойдешь.
За спиной у нее, как ей показалось, послышался тихий смешок Леви, но она не сводила глаз с Джесса. Он посмотрел на нее с удивлением. И все же ей по крайней мере удалось овладеть его вниманием.
— Назад, — приказала Кэйди, указав направление пистолетом. — В мой кабинет. Живо, а не то я стреляю.
Джесс улыбнулся. Его улыбка была полна печали и щемящей душу нежности. Кэйди выдержала ее и не опустила пистолет, хотя слезы наворачивались ей на глаза от давящего ощущения безнадежности. Медленно, решительно Джесс подошел к ней и остановился, только когда дуло короткоствольного пистолета уперлось ему в грудь. Его рука накрыла ее руку. Очень бережно он разоружил ее.
Ноги у нее подкосились. Он подхватил ее и крепко стиснул в объятиях. Ей хотелось плакать не переставая.
— Дорогая, — прошептал он, прижимаясь губами к ее волосам, — послушай меня внимательно. Со мной все будет в порядке. Голт меня не убьет. Ты меня слышишь?
Джесе заглянул ей в глаза, стараясь взглядом внушить ей нечто чрезвычайно важное. Но глаза Кэйди стали слепы от волнения, она была слишком расстроена, слишком влюблена и слишком больна от страха за него. Она ничего не увидела. Он крепко сжал ее руки.
— Кэйди, со мной ничего не случится. Ты поняла?
Она машинально кивнула.
Последний поцелуй, и Джесс вышел сквозь двойные двери на солнечный свет.
Кэйди прислушалась к стуку его каблуков и звяканью шпор. Когда он шагнул с тротуара на землю, все вокруг замерло. И тут часы пробили десять.
14.
Голт появился ровно в десять.
Джесс замер, глядя, как он вразвалочку идет по самой середине улицы. Множество отважных зрителей выстроилось по ее обеим сторонам, но все они на всякий случай держались поближе к витринам магазинов. В окне французского ресторана с полдюжины лиц приникли к стеклу, изнывая от любопытства: Креветка Мэлоун, Нестор Эйкс, братья Шмидт, сам Жак и его застенчивая дочка. Такого переполоха в Парадизе не было со времен золотой лихорадки.
Голт остановился в двадцати шагах. Яркое солнце за спиной Джесса било ему прямо в глаза. Возможно, оно слепило его. Вот и хорошо, решил Джесс, он сошлется на это преимущество, когда все будет кончено. Хотя о поединке он знал все заранее, однако по спине у него пробежал холодок. Голт мог напугать кого угодно одним своим видом. Неудивительно, что даже здоровенные ковбои теряли присутствие духа, глядя в этот злобный глаз, ощущая на себе эту застывшую безжалостную улыбку. Все, что Джессу было
Напряженную тишину нарушили чьи-то шаги. Из тени на свет вышли сразу трое: Уайли, Клайд и Уоррен Тэрли.
Хорошо. Просто отлично.
Они остановились как раз посредине между Джессом и Голтом, но, как и все остальные, старались держаться на расстоянии и не сошли с тротуара.
— Не обращайте на нас внимания, господа, — громко провозгласил Уайли, — мы ни в коем случае не хотим вам мешать. Занимайтесь своим делом.
Тэрли одобрительно засмеялся.
Голт даже не оглянулся на них, но заговорил громче, чтобы Джесс его расслышал:
— У тебя все еще есть возможность уйти отсюда живым.
— В чем дело, мистер? Пошел на попятный?
На мрачной физиономии Голта ничего не отразилось.
— Отдай то, что принадлежит мне, и уноси ноги. Тогда твоя шкура останется цела.
— Какое щедрое предложение! Но, поскольку ты лжец и самозванец, я сделаю вид, что его не слышал.
— Мое дело — предложить, а там как знаешь. Готов к смерти?
— Стойте!
Ну вот наконец и шериф — поспешает к ним решительным шагом от своей конторы. У себя за спиной Джесс услышал испуганный женский крик: «Томми!» Он узнал голос Глендолин. Не обращая на нее внимания, Том прошел мимо Голта и остановился между ним и Джессом.
— Поединки с применением огнестрельного оружия в этом городе запрещены законом. Я попрошу вас обоих очистить улицу. В противном случае мне придется вас арестовать.
Джесс продолжал смотреть прямо перед собой, но кожей ощутил витающее в воздухе изумление, «Неужели это наш шериф? — спрашивали себя все вокруг. — Наш Желтый Ливер?»
— Слушай, Том, — предупредил он вслух, — тебе не стоит в это вмешиваться. Посторонись и останешься цел.
Томми упрямо покачал головой.
— У меня револьвер, и я готов пустить его в ход. Вы, сэр, — твердо обратился он к Голту, — сдайте оружие.
Секунду назад Голт стоял, расставив ноги и опустив руки. Миг, и он уже направил свой серебряный револьвер в горло шерифу.
Глен завизжала.
— Мне еще ни разу не приходилось убивать представителей закона, — внушительно отчеканил Голт. — Мне это не по вкусу. Но если вы не снимете кобуру и не уберетесь с дороги, шериф, я это сделаю.
Томми не двинулся. Только встал попрямее, расправил плечи и ответил:
— Вы не оставляете мне выбора. Я беру вас под арест.
Впрочем, он так и не вытащил свою пушку. Голт взвел курок.
— Пока, шериф.
— Нет, Томми, не надо!
Оглянувшись, Джесс увидел, как Кэйди, Леви и Уиллагейл втроем удерживают Глендолин, готовую броситься на выручку своему возлюбленному.
Шериф заколебался.
— Не подходи, Глен, — приказал он.
Прошла минута напряженного ожидания.
— Ну ладно, — вздохнул он наконец, расстегивая ремень с кобурой и отбрасывая его в сторону. — Но вам это так с рук не сойдет. Закон настигнет вас и…
— Заткни глотку, — прервал его Голт. — А теперь тихо уйди с линии огня, пока прошу по-хорошему.