Сердце негодяя
Шрифт:
— Давай быстрее, — поторопила она Джесса, пока он отвязывал лошадь, — скорей, скорей, поехали!
У нее душа сжималась от страха. Некоторые из людей Уайли не менее жестоки и беспощадны, чем он сам. Если бы их с Джессом застали здесь сейчас… ей даже думать не хотелось о том, что могло бы случиться.
Джесс хлестнул кобылу, и они рысью выехали со двора, подскакивая в двуколке, как куклы в игрушечной коляске. На дороге к городу никого не было видно в обоих направлениях. Слава Богу, они в безопасности! Никто их не
— Подлый скунс, — повторила она, стукнув кулаками по коленям.
Ей было известно много слов похлеще, и все они прекрасно подходили к Уайли, но она по-прежнему сдерживалась в разговоре с Джессом.
— Извини, я так ничего и не понял. Что, собственно, он делает?
— Он промывает речное дно землечерпалкой, вычерпывает гальку до самого скального основания. Но это все для отвода глаз. Его рудник истощился — точно так же, как и «Семь долларов». На самом деле он отслеживает рудные жилы, выходящие на мой участок русла и ведущие к моему руднику. Я это видела собственными глазами!
Похоже, Джесс все еще не понимал.
— Еще до того, как появились отдельные рудники, такие, как «Семь долларов» или «Радуга», под утесами на дне реки было найдено рассыпное самородное золото, но вскоре оно иссякло. Тогда они стали искать залежи в горной породе, надеясь проследить выходящие на поверхность россыпи до их источника. Уайли удалось напасть на жилу, а вот мистеру Шлегелю не повезло: он нашел несколько ответвлений, но они быстро истощились. И он бросил это дело.
— И ты думаешь, что теперь Уайли нашел крупное месторождение? И притом в твоей шахте?
— Не знаю, что он там нашел, но что бы это ни было, оно, безусловно, в моей шахте. Мерзкий ублюдок! Но на этот раз ему не уйти.
Кэйди злорадно потерла руки.
— Ха! На этот раз ему не уйти. Если, конечно, мне удастся заставить Томми что-то предпринять, — добавила она, размышляя вслух. — И все-таки… наконец-то сукин сын попался! Я приперла его к стенке. Не-е-ет, теперь ему не отвертеться. Он точно нарушил закон, и у меня есть доказательства. Поезжай прямо к шерифу, Джесс, не останавливайся у конюшни. Видит Бог, на этот раз я его достану!
На самом деле Кэйди вовсе не так твердо была уверена в себе. Ладони у нее вспотели от какого-то суеверного страха. Она не могла стряхнуть с себя ощущение надвигающегося кошмара. У нее возникло скверное предчувствие, что произойдет несчастье.
Возможно, оно уже произошло. Джессу пришлось натянуть поводья: движение на Главной улице было необычно оживленным. Не успели они проехать полквартала, как Кэйди заметила, что происходит нечто странное. Все, кто был на улице или на тротуаре, останавливались, чтобы поглазеть на них, но никто не окликнул их, никто с ними не заговорил. Нестор Эйкс, как всегда, стоял, подпирая спиной ворота конюшни, но, когда Джесс помахал
— Привет, Сэм, — поздоровался Джесс с Сэмом Блэкеншипом, пересекавшим Сосновую улицу. Тот замер посреди мостовой и тоже вытаращился на них.
— Что происходит? — спросил Джесс. Кэйди лишь пожала плечами в ответ на его удивленный взгляд. Ей стало по-настоящему страшно. Хэм заметил их в ту же минуту, когда Кэйди увидела его на пороге прачечной Чанга. Мальчик тотчас же бегом кинулся навстречу двуколке. Она схватила Джесса за рукав.
— Остановись, ему нельзя бегать!
Джесс натянул поводья, и кобыла, пританцовывая от неожиданности, остановилась.
— Мисс Кэйди… Мистер Голт… Мистер… — Хэм запнулся. Слова никак не давались ему.
— В чем дело? — Кэйди встревоженно вглядывалась в его лицо.
Он был возбужден и горел желанием выложить какую-то новость. Она насторожилась, заметив проступающий в его лице страх.
— Успокойся, Хэм. Не вертись, стой смирно. Скажи мне толком, что случилось.
— Там… человек приехал!
— Человек, — повторила Кэйди, стараясь говорить как можно спокойнее. — Какой человек?
— Он сейчас в «Бродяге». Он говорит… он говорит…
Перламутровые белки сверкнули, когда мальчик испуганно скосил глаза на Джесса.
— Что он говорит?
— Он говорит, что он Голт!
13.
— Джесс? Что ты делаешь? Джесс! Живо разворачивай повозку!
Кэйди дернула его за руку, пытаясь по выражению лица догадаться, что он задумал.
— Ты не можешь появиться в «Бродяге», он же тебя убьет! Джесс, очнись!
Она стукнула его по плечу; и он наконец повернулся к ней.
— Мне придется пойти туда.
— Но почему?
— Потому что рано или поздно мужчина должен исполнить свой долг.
Кэйди опять его ударила.
— Ты что, с ума сошел? Это же Голт, Джесс, настоящий Голт! Ты хоть представляешь, что он сделает, узнав, что ты взял его имя?
— Ну… я думаю, он будет в бешенстве.
— А я думаю, что он тебя пристрелит на месте!
Джесс насупился, но продолжал упрямо держать путь к «Приюту бродяги».
— Черт бы тебя побрал! Это из-за того, что я сказала, да?
В страшном волнении она схватила его за запястье.
— Я беру свои слова назад, ты не трус. Нет, ты не трус.
Он лишь мрачно усмехнулся.
— Ты не трус. Я просто сгоряча это сказала… Потому что злилась на тебя. Ну прошу тебя, Джесс, поверни повозку и выбирайся из города как можно скорее. Никто тебя…
— Слишком поздно. Я больше не собираюсь убегать.
Ну почему он так рассуждает? Страх наконец заставил ее умолкнуть; она лишь взирала на него в боязливом ожидании. Джесс остановил кобылу у входа в ее салун, передал ей поводья и спрыгнул на землю.