Сердце негодяя
Шрифт:
По улице навстречу ему ковылял, опустив голову, человек на костылях, он старался опираться только на здоровую левую ногу. Правая в лубках неловко дергалась и раскачивалась на каждом шагу между грубо сколоченных самодельных костылей. Джесс узнал его, лишь когда он прошел мимо, да и то скорее по запаху.
— Креветка Мэлоун!
Рыжий старатель остановился и вприпрыжку совершил пол-оборота, щурясь на солнце.
— Мистер Голт?
— Что с вами произошло?
— Сорвался с обрыва, сломал эту чертову ногу. Вы же не станете
Уилл Шортер-младший наблюдал за ними с нескрываемым интересом.
— Я сейчас вернусь, — предупредил Джесс и подошел к Креветке.
Они двинулись вперед вместе.
— Куда путь держите? — спросил Джесс, выравнивая шаг по ковыляющей походке старателя.
— В церковь.
— В церковь?
Креветка бросил на него странный взгляд из-под кустистых рыжих бровей.
— От них можно кое-что получить.
— Что получить?
— Суп, — кратко пояснил Креветка. — Раз в день. Раздают суп бедным и увечным. Ну а я теперь, можно сказать, и то и другое.
Стиснув тонкие губы. Креветка Мэлоун продолжил путь. Выглядел он ужасно — куда хуже, чем в день первой встречи. И пахло от него еще забористее, чем раньше. Он вспотел, передвигаясь на костылях по солнцепеку, грязная рубаха взмокла у него на спине.
— Когда это случилось?
— В прошлую субботу. На следующий день после того, как я отдал вам все свои сбережения до последнего цента.
Мэлоун отвернулся и сплюнул табачную жижу.
— Где вы живете?
Креветка остановился и повернулся к Джессу, слегка покачиваясь и согнув в колене сломанную ногу.
— Послушайте, мистер Голт. Не обижайтесь, но из камня крови не выжать. Я уже отдал вам все, что у меня было, стало быть, мы квиты. Мои личные дела вас больше не касаются.
Он величаво распрямил плечи, повернулся и захромал прочь.
Джесс нагнал его в три шага.
— Спите на воздухе, да?
Креветка фыркнул и даже не взглянул в его сторону.
— Скверное дело, — походя заметил Джесс. — Как-то раз со мной тоже такое было: проигрался в покер в Сан-Франциско и остался без гроша. Не скажу, что я был от этого в восторге. Кстати о покере, давайте-ка на минутку присядем — вот тут в тенечке, если не возражаете, а то солнце уж больно печет. Вот так гораздо лучше, а? Садитесь, в ногах правды нет.
— У меня всего минута, — угрюмо проворчал старатель, опускаясь на край тротуара. — Суп, знаете ли, раздают не целый день.
— В таком случае я вас надолго не задержу. Просто хотел сказать: помните те семь сотен, что вы мне отдали золотым песочком?
— Что-то припоминаю.
— Представляете, вчера я их утроил. Три валета и пара дам.
— Да что вы говорите! Как бы мне сейчас не расплакаться от радости, мистер Голт. А теперь, если не возражаете…
Джесс положил руку ему на плечо. Мэлоун замер.
— Прошу на меня не обижаться, — проворчал он. — Я могу сидеть тут и трепаться хоть целый день, если
— Так вот, я считаю, что вы принесли мне удачу, мистер Мэлоун.
—Я?
— И учтите: я всегда плачу по долгам. Понимаете, что я имею в виду?
— Гм…
— Если кто-то переходит мне дорогу или пытается навредить, таких убиваю на месте. Или раню. Знаете, иногда достаточно человека изувечить.
— Н-да…
— И то же самое, когда человек оказывает мне услугу.
Креветка начал озираться по сторонам.
— Вы в него стреляете?
— Да нет же, болван. Я плачу ему тем же.
— О? — Поросячьи глазки старателя загорелись. — Вы ему платите?
— Только это должно остаться строго между нами.
— Да-да, конечно. Но почему?
— Вы что, не соображаете? Мне надо поддерживать свою репутацию! Представляете, что будет, если люди узнают, что я помогаю немощным и неимущим? Кто-то может решить, что раз уж я так подобрел, со мной вообще можно не считаться. А кто-нибудь просто захочет меня вызвать. И тогда мне придется пристрелить их обоих, хотя вполне может статься, что мне это будет совсем не с руки. Может, я буду не в настроении.
— Ну да, — задумчиво проговорил Мэлоун. — Да, я понимаю, это может здорово осложнить жизнь.
Джесс огляделся по сторонам. Горизонт был чист…
— Так вот, — продолжал он, вытащив из кармана пачку банкнот и сунув их в протянутую руку старателя, — прячьте быстрее. Если кто-то спросит, откуда они у вас, придумайте что-нибудь поубедительнее.
— Непременно.
Креветка Мэлоун сунул деньги в карман своих замызганных рабочих штанов. Поведение Джесса его оглушило, и двигался он как в тумане. До старателя еще не дошло, что его материальное положение только что коренным образом изменилось.
— Спасибо, мистер Голт, спасибо вам большое. Вы настоящий…
— Ладно-ладно, главное, держите язык за зубами. Меньше всего на свете мне нужно, чтобы кто-то слышал, как меня благодарят.
— Да-да, конечно.
Пока они поднимались с тротуара, Джессу пришлось напрячь все силы, чтобы удержаться и не протянуть охромевшему руку помощи. Голт уже сыграл роль доброго самаритянина, на один день это больше чем достаточно.
— Ну пока.
— Пока.
Но Креветка не двинулся с места.
— Э-э-э… мистер Голт?
— Да?
— Вы, конечно, поступили, как настоящий джентльмен, тут спору нет, и я вам очень благодарен…
— Ну и что дальше?
— Ну… я просто подумал, вдруг мое ушко все еще у вас? А если так, может, вы согласитесь и его вернуть?
— Вы о чем?
Золотоискатель недоверчиво нахмурился.
— Да о моем свином ушке, о чем же еще? Мой амулет! Вы меня заставили его отдать, и с тех пор у меня кругом одно сплошное невезение.
— Ax вот оно что! Свиное ушко! — Что он с ним сделал? Выбросил в окно, насколько ему помнилось.