Сердце негодяя
Шрифт:
— Хотел бы я уметь стрелять. Вы научите меня, мистер Голт?
Мальчик прижал револьвер к бедру, вскинул его и снова спустил курок, целясь в стену. Громадный «кольт» был едва ли не длиннее его руки. Когда он поднес дуло к носу и понюхал воображаемую пороховую гарь, Джесс, не удержавшись, расхохотался.
— И в кого бы ты стал стрелять? — спросил он, развалившись на скамье и скрестив руки на груди.
— В плохих парней.
— Например?
— В грабителей банков, в конокрадов… В тех, кто обзывает моего папочку нехорошими словами. В тех, кто обижает мисс Кэйди.
Джесс
— Значит, ты их всех просто перестреляешь, так?
— Нет, это будет честный бой, на равных. А может… — Хэм опять прицелился в стену. — Может, я их просто раню. Паф! Отстрелю руку или ногу.
— Пожалуй, так даже лучше.
— Да, потому что тогда они будут меня бояться и перестанут делать нехорошее.
— Вот видишь! И тогда тебе не придется…
Вихрь зеленовато-голубых юбок, взметнувшиеся руки и молнии, сыпавшиеся из прекрасных карих глаз, прервали его рассуждения на полуслове. Кэйди набросилась на него, как разъяренная тигрица. Джессу показалось, что его затягивает мощный смерч.
— Что, черт побери, вы делаете? Как вы посмели? Да вы в своем уме?
Джесс понял, что ответов на свои вопросы она не ждет, потому что всякий раз, как он пытался открыть рот, она прерывала его на первом же слоге.
— Дай сюда, — рявкнула она на Хэма, выхватив «кольт» у него из рук.
Ее гнев рос неудержимо, пока она, не веря своим глазам, смотрела на оружие. В ее хрупкой ладони револьвер казался особенно грозным и почти непристойным. Джесс потянулся за ним, но Кэйди отдернула руку и швырнула «кольт» на стол, давая понять, что ей противно даже прикоснуться к нему.
— Как вам только в голову взбрело? О чем вы думали?
— Я…
— Ему всего семь лет!
— Он…
— Что за человек может дать оружие ребенку?
— Он не…
— Стыдитесь! Вас самого убить мало!
Джесс понурил голову.
— Он не заряжен, — пробормотал он в свое оправдание.
— Не заряжен?
Она едва не перешла на визг, но усилием воли заставила себя удержаться.
— Идем отсюда, Хэм.
— Но, мисс Кэйди…
— Слушать ничего не хочу. — Кэйди решительно дернула его за локоть, потом опять повернулась к Джессу. Она еще не все сказала.
— Если вы еще хоть раз позволите этому мальчику играть с оружием, вам придется иметь дело со мной, мистер Голт. Я этого не потерплю. Яростно взметнув подолом, она удалилась, таща за собой Хэма.
Джесс проводил ее взглядом, угрюмо оглядел остальных посетителей. Они переглядывались и перешептывались. Черт бы ее побрал с ее проклятым норовом! Как ему теперь выбраться из этой передряги? Джесс машинально потянулся за папироской и сунул ее в угол рта. Зажег с первой попытки. Выпустил струю дыма к потолку, старательно изображая из себя отчаянного наемного стрелка, но при этом он мысленно молился, чтобы никто не заметил, как у него трясутся руки.
4.
— Добрый вечер, мисс Кэйди. Не лучше ли вам поторопиться? Знаете, уже скоро пять.
Энергично тряхнув головой, Кэйди откинула с лица волосы и кивнула Леви, глядя на него через зеркало над баром, которое полировала.
— Знаю.
В этот момент в салуне почти никого не было, кроме Стэна Морриса да пары поденщиков с фермы Салливана, но через полчаса начнут собираться посетители. Ведь сегодня субботний вечер! Кэйди старалась не допускать, чтобы клиенты, приносившие ей наибольший доход, застали ее за таким неподобающим занятием, как полировка зеркал. Или, к примеру, мытье окон и уборка столов. Это могло бы разрушить иллюзию. Одни видели в ней заботливую мать, другие — возлюбленную, третьи — языческую жрицу, четвертые — «мадам» из борделя и карточную мошенницу, но никто из них не мог бы представить ее в роли поломойки.
Она протерла бутылки со спиртным, выстроенные батареей на полке перед зеркалом, потом принялась за стойку бара.
— Я сам, — запротестовал Леви, пытаясь одной рукой завязать на спине фартук, а другой отнять у нее тряпку.
— Нет, все в порядке. Видишь вон тот ящик у дверей? Сегодня прислали почтой. Я думаю, это новые стаканы. Пойди распакуй их, а я пока тут закончу.
Он втащил ящик за стойку бара, вскрыл его и начал разворачивать тщательно упакованное стекло. Только после этого Кэйди заговорила:
— Леви, мне не хотелось бы тревожить тебя понапрасну, я даже уверена, что беспокоиться в общем-то не о чем, но считаю, что тебе следует знать. Сегодня я застала Хэма вместе с этим наемником у Свенсона. Они сидели в задней кабинке и общались как закадычные дружки, вспоминающие старые добрые времена.
Сидя на корточках возле ящика, Леви оглянулся на нее и сказал «гм».
— Это не все, Леви.
— Мэм?
— Мистер Голт показывал Хэму свой револьвер. Револьвер, — повторила она, когда он снова лишь хмыкнул в ответ.
— Ох уж этот мальчишка, — покачал головой Леви.
Кэйди возмущенно уставилась на него, скрестив руки на груди.
— Я думала, ты придешь в ярость. Боже мой, Леви, неужели тебя не волнует, что Хэм якшается с наемным убийцей?
— Еще неизвестно, так это или нет.
— Что?
Леви выпрямился: шесть футов три дюйма [12] тонких костей и красивой шоколадной кожи.
— Может, так оно и есть. Все говорят, что он такой. Но я видел его с Хэмом вчера вечером и ничего плохого не заметил. Кем бы он ни был, этот мистер Голт, он явно питает слабость к детям.
12
Примерно 190,5 см.
— Ну и что? Даже если так… разве это имеет отношение к делу?
— А что имеет отношение к делу?
— Допустим, он обожает детей, что с того? Может, Джесси Джеймс, знаменитый американский бандит-налетчик, был лучшим в мире отцом, но ты хотел бы, чтобы он воспитывал Хэма?
Леви усмехнулся, а Кэйди в недоумении покачала головой.
— Говорю тебе, Леви, Хэм сидел в закусочной Свенсона и палил по стенам!
—Что?
— Ну… я хочу сказать, понарошку.
— Ах, понарошку…
— Палил по стенам из шестизарядного «кольта», как будто это игрушка!