Сердце негодяя
Шрифт:
Кто-то хихикнул, кто-то за соседним столиком прямо-таки прыснул со смеху. Щеки шерифа Ливера приняли аппетитный оттенок кизилового варенья.
— Могу я, — он снова откашлялся, прикрывая рот рукой, — могу я спросить, зачем вы здесь?
— По делам.
— А… по каким делам?
Пopa показать, что запал у него короткий. Джесс снял со стола одну ногу в сапоге и с грохотом опустил ее на пол. Все подпрыгнули, но шериф — выше всех.
— По частным делам, — грозно пояснил Джесс. — Ты что-то против этого имеешь, дружище? Тогда давай продолжим разговор на улице.
Он сцепил пальцы и захрустел суставами, сгибая их один за другим, чтобы никто
Только с третьей попытки шериф сумел выговорить:
— Я ничего против вас не имею.
— Вот и хорошо. Тогда можешь присесть и выпить со мной. Бармен!
— Нет, спасибо, — отклонил приглашение шериф, оскорблённо раздувая ноздри.
Он еще больше выпрямился, расправил плечи и выпятил грудь под безупречно белой рубашкой.
— Я только хотел сказать, что нам не нужны неприятности, мистер Голт.
Джесс понял, что большего на этот раз не добьется.
— У меня и в мыслях не было кому-то доставлять неприятности, шериф, — прохрипел он голосом призрака. — Но если кто-то досадит мне, я положу этому конец.
Поединок взглядов затянулся, как ему показалось, часа на полтора. Наконец кадык у шерифа задергался, как поплавок, а глаза заслезились. Он коснулся пальцами полей шляпы.
— Желаю приятно провести вечер.
Джесс не ответил. Шериф Ливер повернулся кругом и покинул салун «Приют бродяги» со всем возможным достоинством, какое удалось сохранить при столь плачевных обстоятельствах.
«Для первого раза неплохо», — подумал Джесс. Постепенно общий разговор возобновился, и вскоре уровень шума поднялся до обычного. Вытащив из кармана колоду карт, Джесс начал раскладывать на столе пасьянс собственного изобретения. Ему хотелось поговорить с Хэмом. Присутствие Глендолин он заметил лишь в момент, когда она провела пальцами по его шее, просунув их под воротничок.
— Привет, милый, — промурлыкала она пьяным шепотом прямо ему на ухо.
Он поморщился, не зная, стоит ли пригласить ее присесть. По правде говоря, Глендолин его слегка разочаровала. Похоже, шериф имел на нее самые серьезные виды, а она не пожелала даже поздороваться с ним по-человечески. Джесс ничуть не удивился бы, узнав, что она смеется над честным простаком-шерифом у него за спиной: таких мужчин, как Ливер, некоторые женщины просто не воспринимают всерьез. Ладно, его все это не касается. Он снял ноги со стола и начал было:
— Почему бы тебе…
— Глен, будь так любезна, обслужи клиентов за задним столиком, если тебя не затруднит.
Глендолин растерянно заморгала.
— Это какие? Вон те?
— Те самые. Видишь, они уже языки высунули от жажды? Сорок минут ждут обещанной выпивки.
— Да, конечно, Кэйди. Я мигом, — добавила Глендолин, обращаясь к Джессу.
Она кокетливо помахала ему рукой и отправилась выполнять поручение, покачивая на ходу своей маленькой круглой попкой.
Кэйди устало повела глазами. Это легкое выражение досады прошло бы незамеченным, если бы Джесс не смотрел на нее так пристально. Ему приходилось встречать и более красивых женщин, чем Кэденс Макгилл, но не так уж много, и все они в чем-то уступали ей. Он не мог отвести от нее глаз. И дело даже не в том, как она выглядела в эту минуту. Главный секрет ее притягательности заключался в ином: каким-то непостижимым образом она умела сочетать в себе нынешнюю разряженную и накрашенную Кэйди с той девушкой в застиранной старой блузке, мужской фетровой шляпе и с веснушками на носу, которую он встретил днем.
И как только женщинам это удается? Ну,
— Мистер Голт, вы распугиваете моих клиентов.
Заглянув ей за спину, Джесс убедился в ее правоте: с уходом шерифа салун наполовину опустел. Правда, тощий, бледный, похожий на покойника субъект, сбежавший от него раньше, вернулся к стойке бара. Джесс встретился с ним взглядом. Ходячий труп замер, не донеся стакан до рта, со стуком опустил его на стойку, бросил бармену монету и сломя голову кинулся к дверям, как будто за ним гнались демоны ада.
Любопытно.
Джесс встал и указал на второй стул.
— Может, присядете, мисс Кэйди?
Она перевела взгляд с него на стул и обратно. Он ясно видел, что на лице у нее написано: «Спасибо, я лучше постою».
— Просто чтобы доказать вашим клиентам, что я не кусаюсь, — добавил Джесс, поведя подбородком в сторону кучки самых стойких посетителей.
Обдумав это предложение, она кивнула и села.
— Выпьете?
— Нет.
Потянувшись за бутылкой, чтобы налить себе, он промахнулся и едва не сбросил ее со стола, но Макгилл успела ее подхватить, на скатерть пролилось не слишком много бурбона. «Чертова повязка», — мысленно выругался Джесс, по крайней мере, в тысячный раз.
Из-за этой проклятой «заплатки» он все видел не в фокусе и чувствовал себя полным идиотом. Однако промах сослужил ему хотя бы одну добрую службу: дал возможность еще раз взглянуть на ее татуировку. Увы, синеватый контур птицы на белой коже мелькнул лишь на мгновение, но дело того стоило.
— Мистер Голт, мне придется просить вас об одном одолжении.
— Только назовите.
— Поймите меня правильно, — предупредила она, нервно перебирая звенья серебряной браслетки у себя на запястье, — лично против вас я ничего не имею, но… Не могли бы вы перебраться в другую гостиницу?
Джесс недоуменно поднял бровь, и она заговорила быстрее:
— Добб-Хауз расположен в двух шагах отсюда, вы его, наверное, просто не заметили, когда шли сюда. Там гораздо меньше шума, к тому же у них есть ресторан, вам бы не пришлось…
— А мне нравится шум. В салуне я чувствую себя как дома.
Она задумчиво посмотрела на него.
— В таком случае вам, наверное, будет хорошо у Уайли. У него салун гораздо больше этого. И шума много — это самое подходящее место для вас.
Он усмехнулся.
— Чтобы я мог распугивать его клиентов?
Кэйди ответила полуулыбкой:
— Вы действительно на него не работаете?
— Я его никогда не встречал.
— Тогда кто вас нанял?
Пора кончать, разговоры и показать зубы. Что-то она уж больно осмелела, эта Макгилл, задает слишком много вопросов. Она совсем перестала его бояться! Но он ограничился тем, что сказал:
— С чего вы взяли, будто меня кто-то нанял? Может, не стоит спешить с выводами?
Теперь уже она подняла бровь и не ответила. Джесс потянулся за одной из своих черных папиросок. Он взял себе за правило сворачивать их заблаговременно, без свидетелей. Ему эта работа быстро никак не давалась: на каждую приходилось затрачивать не меньше пяти минут упорного труда, сдвинув повязку с глаз на лоб.