Сердце не прощает

Софронов Анатолий Владимирович

Новохижина. Люди? А он что, не человек, Андрей Тимофеевич? Директор... одинокий... До чего, между прочим, хороший мужик! Не отказывайся, на том свете спишется.

Топилина. Я тебе сказала, что он не ко мне ездит. У него до колхоза дела есть.

Новохижина. Колхозов в районе много, а он все к нам завертывает. Колесо на машине кривое, что ли? И сына твоего приголубил, присматривал за ним, когда он на тракториста учился.

Топилина. У сына свои способности.

Новохижина.

Обидно за тебя, Катя. Счастье в руки суется, а ты отворачиваешься. В природе преобразования какие совершились, море колыхается сбоку хутора, так что и в нашей бабьей жизни хоть поплавать напоследок...

Топилина. Ты смотри плавай тише, не то на вилы напорешься. Пырнет тебя коньковская жинка.

Новохижина(оторопело). Это тебе откуда известно?

Топилина. Известно.

Новохижина. Не иначе Домна сбрехнула? Всюду свой нос сует. Видела нас в степи... Считала я, что не признала нас.

Топилина. Признала. Бросила бы ты, Лиза, это дело. Дознается коньковская жинка — не оберешься сраму.

Новохижина(озорно, с вызовом). А чего ж мужиков у нас меньше, чем нас? Чем я виноватая? Успокоит он ее. Фельдшер.

Топилина. Ох смотри, Лизавета, допрыгаешься!

Новохижина. Мне и прыгать-то считанные годы осталось.

Входят Домна Егорова и Дарья Выпряжкина.

Выпряжкина(ставя четверть с вином на стол). Вот, Катя, Василий Спиридонович прислал.

Топилина. Задержалось у Василия Спиридоновича?

Выпряжкина. Так бы оно задержалось, коли б не я! Он любитель напитков... Помочь чем тебе?

Топилина. Помогите, Дарья Герасимовна! (Уходит с Выпряжкиной в дом.)

Новохижина(зло смотря на Егорову). А-а, Домнушка, мы-то, тебя ожидаючи, исхудали просто!

Егорова. Смотри поправишься от чего другого.

Новохижина(с ехидством). Чего это ты, Домнушка, мной интересуешься?

Егорова. Где же это я тобой интересуюсь?

Новохижина. Не знаешь?

Егорова. Не знаю.

Новохижина. А подумай.

Егорова. И подумаю — не знаю.

Новохижина. Встречаешь меня...

Егорова. Встречаю.

Новохижина. Где же это?

Егорова. А вот здесь, у Катерины...

Новохижина. Хитрющая же ты, Домна.

Егорова. А чего же мне быть хитрющей, я с чужими мужьями по степу не шалаюсь.

Новохижина. Ага, высказалась!

Егорова.

Обратила внимание!

Новохижина. Ага! Обратила! И я обращу... Обращу это твое внимание... (Зло.) Ты меня в степи не встречала ни с фельдшером, ни с кем другим. Запомнила?

Егорова. Повтори. Я слаба на память.

Новохижина. Подпоры поставь, я бревнышко подкину.

Егорова. Уж разве ежели так...

Новохижина. А вот так...

Егорова. А ты не пужай меня, а то я дюже нервная...

Новохижина. Ты не смотри, что мужик твой секретарь партийный, по директивам живет, я без директив тебя так разрисую, ежели слух по хутору пойдет...

Егорова. Не пужай, Лизавета, вот сей момент умру.

Новохижина. А ты попробуй, може, и впрямь сумеешь муженька своего осчастливить.

Входят Топилина и Выпряжкина.

Домнушка, душа моя, куда бы нам помадорчики поставить?

Егорова. Лизанька, золото мое, куда хочешь, туда и поставь помадорчики.

Топилина(с некоторым удивлением). Как это у вас тут ладно получается.

Егорова. И не говори, Катенька! Получается...

Новохижина(с искусственным восхищением). Так Домнушка же самая что ни на есть душевная женщина в нашем хуторе!

Входит Нюра. Она в красной атласной кофте.

Нюра. Мама, Гриша сказал, чтобы я пришла.

Новохижина. Помогай нам, Нюра.

Топилина. А что ж тут уж помогать?

Новохижина. Пускай салфеточки вырезает. Ах, Нюрка ты Нюрка, складная ты растешь. Атласную кофту надела и расцвела, как мак в степи. А ведь и мы, бабоньки, были когда-то такими. (Запевает.)

«Стоит гора высокая, А пид горою гай, гай, гай... Зеленый гай, густесенький, Неначе справди рай».

Все тихо подпевают Новохижиной, продолжая накрывать на стол. Нюра приносит из хаты ножницы и режет белую бумагу на салфетки.

«Тай не журитесь, вербочки, Ще вернется весна, А молодость не вернется, Не вернется вона».

Входит Ажинов. Он в синих галифе, сапогах, белой легкой косоворотке. Увидев Ажинова, женщины смолкают.