Сердце напрокат
Шрифт:
Стас неожиданно замолк.
– Ну, говори, не стесняйся! – подбодрил сына Новицкий.
– Ну, знаешь, она чересчур секси… Иногда я забываю, что она – мой телохранитель.
Новицкий фыркнул:
– Ну, это не проблема. Вот тебе повод проверить твои чувства к Маше… Все, сын. Увидимся в Москве. Держи меня в курсе. А теперь позови Амалию…
Секретарь вошла в столовую. Некоторое время я слышала тишину, нарушаемую лишь статикой, потом олигарх произнес:
– Сколько лет ты уже со мной? Двадцать пять? Тридцать?
– Двадцать
– Сколько всего мы пережили вместе, – вдруг сказал Новицкий.
– Андрей, ты хотел дать мне какое-то поручение?
Мне показалось, или в голосе Снежной королевы прозвучала легкая насмешка?
– Да, конечно, – тон олигарха немедленно стал деловым. – Я хочу поручить тебе дело, которое не могу доверить никому другому. И тем более не могу сделать это сам.
Я навострила уши. Так, сейчас я узнаю…
– Я прошу тебя рассказать все Лизе. Я не могу сообщить бедной девочке, что она больше никогда не увидит мать…
Я разочарованно откинулась на спинку кресла. Мужчины бывают такими трусами… Олигархи они, не олигархи – неважно. Сказать ребенку, что его мамочка сбежала, бросив семью, Новицкий поручает секретарше! Ладно, это не мое дело…
Я выключила передатчик и отправилась проведать, как там мой подопечный. Мы немного поболтали, потом Стас улегся спать, а я отправилась на поиски Скрынника.
Пусть начальник службы безопасности не вызывает у меня симпатии, но я просто обязана побеседовать с ним о том, что случилось.
Я нашла Скрынника в гараже – безопасник распекал своих ребят за какую-то провинность. Двухметровые парни стояли перед шефом, как первоклашки перед директором школы, и даже не пытались оправдаться. Да, строг батяня… Я подождала, пока Скрынинк закончит разнос, и только тогда рискнула обозначить свое присутствие деликатным покашливанием.
Скрынник дернулся, как будто у него над ухом выстрелили без глушителя, и резко обернулся.
– Опять вы! – сердито сказал мужчина.
– Опять я, – весело признала я. – Между прочим, я в этом доме работаю. И к вам по делу. Так что попрошу уделить мне минуту вашего драгоценного времени. Лучше пять. Ну, я понимаю, что десять – это непозволительная роскошь…
Не стоило так с ним. Люди старой закалки шуток не понимают в принципе. Но он сам виноват – нечего было наезжать на меня…
С минуту Скрынник глядел на меня холодными глазами рептилии, потом кивнул:
– Говорите.
– Что, прямо здесь? – я обвела взглядом гараж.
– Если это важно, то все равно где, – отчеканил бывший гэбэшник.
Подразумевалось: «Но, скорее всего, это очередные дамские фантазии. Так что говори поскорее, что у тебя
Я пожала плечами и произнесла:
– У меня создалось впечатление, что с исчезновением Марины Ивановны все не так просто. Перед отъездом на бал она вовсе не выглядела взволнованной или нервной. Была оживленной, но не более того. И еще – она купила игрушку для дочки и сказала, что отдаст ее вечером, когда вернется с бала. Согласитесь, женщины, которые собираются навсегда покинуть дом, так себя не ведут.
Скрынник пожевал губами. Его глаза сверлили меня, как буравчики.
– Марина ничего не взяла с собой – украшения так и остались в сейфе. У нее в руках не было даже сумочки – она оставила ее в дамской комнате. Это тоже наводит на определенные мысли – а именно, Марина решила уехать внезапно. Очевидно, ей позвонили и под каким-то предлогом выманили из здания. Кстати, где ее телефон?
Честно говоря, я не была уверена, что Скрынник мне ответит. Но он ответил.
– Того колье, что на ней было, вполне хватит на дом в Малибу, – сварливо отозвался безопасник, – а телефон остался в сумочке. Да, это странно. Марина Ивановна плохо запоминает номера, поэтому, чтобы позвонить кому-то, ей придется восстанавливать базу…
– А что с тем знаменитым письмом? – спросила я. – Андрей Станиславович так уверен, что оно подлинное? Откуда оно вообще взялось?
И снова Скрынник утолил мое любопытство.
– Почерк точно ее. А письмо Андрей Станиславович обнаружил у себя в кармане костюма.
Я вскинула брови. Да, припоминаю – сначала Новицкий метался и не находил себе места, обнаружив исчезновение Марины. А потом как-то успокоился и велел всем ехать домой.
– Она подложила письмо в карман его пиджака, когда они с мужем танцевали, – пояснил Скрынник.
Так, вспоминаем – Новицкий протанцевал со своей женой всего один тур вальса в самом начале вечера. После этого он заявил, что тут для его супруги найдутся партнеры половчее, те, что не наступают даме на ноги, и дальше Марина уже танцевала с кем попало, но не с мужем.
Ничего не понимаю! Если письмо оказалось в кармане олигарха в самом начале вечера, то это несусветная глупость! Что мешало Андрею Станиславовичу опустить руку в карман и обнаружить письмо? Тогда побег Марины не удался бы. Ну кто так делает?!
– Вы сами-то верите в то, что все так и было? Что она уехала добровольно? – не скрывая насмешки, спросила я.
Скрынник дернул ртом:
– Андрей Станиславович в это верит.
Ах, вот как! Значит, ты, дорогой господин начальник службы безопасности, готов поддерживать босса а его заблуждениях, лишь бы не вызвать его гнев и неудовольствие?! Да кто ты после этого…
Видимо, Скрынник прочел это в моем взгляде. Он сердито сдвинул брови и прокаркал:
– Факты указывают на это.