Сердце напрокат
Шрифт:
– Конечно-конечно! – с облегчением вздохнул Ващенко, понимая, что для него все закончилось как нельзя лучше.
– Позвольте ваш телефончик! – попросила я.
– Зачем это? – напрягся врач.
– Хочу записать номер, с которого вам звонила таинственная незнакомка! – улыбнулась я.
– А, пожалуйста.
Я забила в память своего мобильного номер, продиктованный Семеном Львовичем. Шагая к машине, я даже попыталась позвонить по нему. Но трубку никто не брал.
На двух машинах мы без помех вернулись в дом Новицких. Всю дорогу Стас был молчалив и смотрел в стекло, за которым все равно ничего не было видно,
– Ну что? Ты больше не винишь себя во всех грехах?
Стас улыбнулся и тряхнул золотистой челкой.
– Нет. Теперь все будет хорошо, я знаю. Маша поправится, и мы сразу же поженимся. Знаете, я всегда ее любил. Но когда понял, что могу потерять… в общем, папе придется принять мой выбор.
Несмотря на поздний час, вся семья Новицких была в сборе – возвращения Стаса ждали Андрей Станиславович с Мариной и Ольга Берг с мужем. Только Лизу отправили спать.
На заднем плане маячили Амалия Олеговна и Скрынник – мрачный и больше чем обычно похожий на старого бульдога. Начальник службы безопасности сделал знак своим людям, что они могут отдыхать.
По лицу сына Новицкий сразу прочел, что новости хорошие. А когда Стас в красках рассказал о том, что случилось, Андрей Станиславович приказал принести шампанского – отпраздновать такое событие. Женщины охали, ахали и наперебой расспрашивали о подробностях чудесного исцеления Маши. Веселье продлилось далеко за полночь. Наконец олигарх вздохнул:
– Чувствую, так просто мне из Тарасова не уехать.
– О чем это ты? – встрепенулась Ольга.
– Да вот, губернатор прислал приглашение на новогодний бал.
– Что это? – неожиданно заинтересовалась Марина.
– Ну, такое пафосное мероприятие, – объяснил Новицкий. – Туда приглашены представители местной элиты вместе с женами. Встречаются, общаются. Шампанское пьют. Провинциально, но мило. Раз уж мы здесь оказались, почему бы нам не посетить это мероприятие? – Он залихватски махнул рукой: – Эх, сто лет не видал никого из здешних тузов.
Ну, конечно. Для олигарха тарасовские «тузы» – просто «шестерки» в колоде.
– В этом году там все будет стилизовано под девятнадцатый век… в моде патриотизм и возвращение к корням, так сказать… В общем, девочки, шейте платья!
Ольга Берг захлопала в ладоши.
– Ой, я хочу такое, с кружевами! И перчатки до локтей!
Вот уж не думала, что эта впечатляющего вида дама любит маскарады и всяческие переодевания…
А Новицкий нежно глянул на молодую жену и сказал:
– Хоть немного повеселишься. А то ты совсем у меня зачахла.
Марина смущенно опустила голову.
– Амалия, распорядись, – произнес олигарх, тяжело поднимаясь со стула. – Не мне тебя учить. Уверен, ты все организуешь как надо.
Снежная королева послушно кивнула, не поднимая глаз.
На следующий день я смогла увидеть собственными глазами, насколько эффективно работает секретарь Новицкого. К десяти утра Амалия успела провести сравнительный анализ тарасовских ателье и найти среди них лучшее, заключить с ними контракт и пригласить портних в загородный дом олигарха. С женщин сняли мерки, после чего профи уехали, заверив, что к назначенному дню все будет готово.
Лиза с нетерпением ждала обещанного праздника. Мысль, что она поедет на «бал, самый настоящий»,
Новицкий посмеивался над суетой, царящей в доме, и старался как можно больше времени проводить в кабинете. Стас пребывал в эйфории после чудесного Машиного исцеления. Наконец день бала наступил.
К двенадцати привезли платья, и дамы отправились на примерку. За обедом они обменивались восторгами, и даже Марина с Лизой хихикали и мило болтали. Обычное напряжение, которое так чувствовалось между матерью и дочерью, испарилось без следа.
После обеда я заглянула в библиотеку и обнаружила там Марину. Женщина испуганно оглянулась и поспешно спрятала что-то между книг. Ага, у супруги олигарха свои маленькие тайны!
Я извинилась и хотела уже выйти, но Марина окликнула меня:
– Женя, можно вас на минутку?
Я подошла. Новицкая вытащила из тайника яркий пакет с логотипом детского магазина и спросила:
– Как вы думаете, Лизе понравится?
Я во все глаза смотрела на женщину. Наконец проговорила:
– Вам лучше знать. А что любит ваша девочка?
– Она играет в куклы, – вздохнула Марина. – Часами. Одна кукла – воспитатель или няня, другая – ребенок. Куклы ходят друг к другу в гости и обмениваются опытом воспитания друг друга. В последние дни мы с Лизой стали гораздо ближе друг к другу… вот я и решила подарить ей это.
Марина извлекла из пакета жирафа безумной расцветки, нажала ему на живот, и раздались звуки «Желтой подводной лодки» «Биттлз». Я невольно расхохоталась.
– Конечно, понравится!
Новицкая просветлела лицом и сказала:
– Эту песню я пела Лизе, когда она была совсем маленькой. Решено, подарю, когда вернемся.
К шести вечера все были готовы. Машины уже ждали, охрана пребывала в полной готовности, Скрынник давал последние указания своим людям – сдавленным шепотом, как злодей в низкобюджетном боевике.
Лиза была очаровательна – вся в белом, с темными кудряшками, завитыми в спиральные локоны. Для детей на балу предполагалась отдельная программа, и девочка была вне себя от счастья.
Ольга Берг в бледно-сиреневом тоже была хороша. Увидев супругу, Ойген заявил, что она – настоящая «роза Рейна». На этот комплимент бывшая жена олигарха ответила громовым хохотом.
Но самый потрясающий эффект произвела Марина Бриллинг. В белом платье с открытыми плечами и поясом под грудью, в перчатках до локтей олимпийская чемпионка была так хороша, что Новицкий подал Марине руку и подвел ее к зеркалу. Сейчас, когда они стояли рядом, было особенно заметно, насколько контрастную пару представляют собой Андрей Станиславович и его молодая жена. Новицкий более всего напоминал пингвина – вероятно, из-за белоснежной манишки, а Марина походила на прекрасного лебедя. Глаза ее сверкали ярче, чем бриллиантовое колье на стройной шее. Я заметила, что ее обычные неловкость и неуклюжесть волшебным образом исчезли. Олигарх поцеловал руку супруге и накинул шубку ей на плечи. Ойген мялся рядом с Ольгой – балы в стиле девятнадцатого века явно были непривычными для немца. Мужчины наряжаться не стали – спасибо и на том. Я представила Новицкого в костюме пушкинской поры – и едва подавила смех. Хотя Стас, к примеру, неплохо смотрелся бы в гусарском мундире…