Сердце на льду
Шрифт:
– Кать, ты чего? – приобнял ее Витя. – Я ж всего на неделю уезжаю.
– На целую неделю, – вздохнула она.
Приближающийся со стремительной неизбежностью поезд обдал их сильной волной, грозя унести с собой во тьму, после чего грозно ухнул и начал тормозить.
– Тебе пора, – оттолкнула его Катя.
– Будешь меня ждать, Снежинка? А я буду тебе звонить и писать эсэмэски!
– Снежинка? – не поняла Катя. – Почему?
Он не услышал ее вопроса, пассажиры оттеснили его к дверям вагона, где он вскоре исчез. Когда поезд тронулся, Катя помахала рукой.
Мимо пробежал опаздывающий
Целая неделя! Как она ее проживет? А вдруг родители правы, и она не сможет жить без Вити? Но учиться все рано будет. Тогда поступит в питерский иняз, пойдет жить в общежитие или снимет квартиру. И для того чтобы не обременять родителей, пойдет работать…
Катя поразилась, она строила планы их совместного будущего! И в этом не было ничего из ряда вон выходящего. Она любила его и хотела быть с ним рядом. А учиться можно в любом городе! Было бы желание.
– Кэт! – позвал ее стоявший в стороне Антон. – Ты идешь или кинешься целовать рельсы?
– Еще чего… – пробурчала Катя, но пошла с ним обратно домой.
Она уже стала привыкать к нелегкому характеру друга и товарища по команде Дружинина. Антон только с виду был таким колким, а внутри него пряталась добрая и милосердная сущность. Порой пряталась очень глубоко. Особенно когда рядом с ним была Галка. Правда, и ее подруга была тем еще заковыристым существом. В этом они с Ничипоренко подходили друг другу. Вот только никак у них не получалось встретиться и нормально пообщаться.
– Молодежка дело такое, – серьезно рассуждал Антон, быстро вышагивая перед Катей. – Понравишься, сумеешь выделиться – пойдешь дальше. Ты не волнуйся, Кэт, Витюха понравится! Ты это… давай… чемоданы готовь.
– Что?
– Собирайся с ним в Питер. Прикинь, если его там оставят, то…
– Я с родителями живу.
– Все мы с ними живем, куда от предков деться-то. Но у Дружинина наметилась высшая лига, а это, Кэт, другой уровень. Нужно, чтобы его от игры ничего не отвлекало. Любовь-фиговь всякая… У него знаешь какие данные?! Как у Ковальчука! Через пару лет в континентальной лиге может играть! Эх, чего вам, девчонкам, объяснять?! Все равно одеяло на себя тянете… Ну, это я в другом смысле. Хотя смысл в этом деле должен быть один – игра.
– Это поэтому ты ни с кем из девчонок серьезных отношений не заводишь?! – догадалась Катя. – И не беги так быстро! Я за тобой не успеваю.
Антон сбавил шаг, повернулся к Кате и усмехнулся.
– Догадливая. Так и передай своей подруге, я серьезно – ни с кем, потому что сначала хоккей.
Катя могла бы ему сказать, что в отличие от Дружинина его пока еще никуда не пригласили, но не стала. За Галку было обидно, та в этого фанатика клюшки, судя по всему, крепко влюбилась. А ему, видимо, сильно по головушке шайбой тюкнуло, раз такие мысли полезли.
Антон проводил ее до дома и предложил на следующий день вместе сходить в кино. Сказал, что возьмет над ней шефство, чтобы она не скучала. Катя фыркнула, заявив, что всю неделю просидит дома. Будет читать, заниматься языками, возиться с братом.
И еще про себя подумала – будет
Первая пришла поздно вечером, Катя сразу на нее ответила и принялась ждать следующую…
– Так нельзя! – отрезала Галка, услышав жалобы Кати, что Витя утром не позвонил. – Ты зациклена на нем, как я на Ничипоренко. А толку? Видишь, никакого. Забудь о нем и занимайся своими делами. Учись что ли… – И она засмеялась. – Если бы я так с ума по Антону сходила, то ничего бы у нас с ним не получилось!
– Так у вас и нет ничего, – поразилась Катя.
– Это временное явление, – хмыкнула Галка. – Когда-нибудь он поймет, что лучше меня никого не встретит.
– Мне бы твой оптимизм, – вздохнула Катя.
Она не стала пересказывать подруге глубокомысленные замечания Антона о хоккее и серьезных отношениях. Пусть сами разбираются. Раз уж Галка так уверена, вполне возможно, что у нее есть основания так думать.
Витя позвонил ближе к обеду и рассказал, что у него состоялась совместная тренировка с новой командой. Он был радостным и говорил только об игре. Катя даже подумала, а вдруг Антон прав и карьера для Вити важнее серьезных отношений?! Но сразу прогнала эту провокационную мысль. Она поддержала его и сказала, что ждет. Просто сказала, что ждет, когда он приедет.
– Ты ходишь как сирота казанская, – заметила мама, когда Катя вернулась из школы. – Какая-то потерянная. Неприятности?
– Нет, ничего такого, о чем можно было бы печалиться, – улыбнулась Катя. – Тебе показалось.
– Дружинин в Питер уехал, – нагло сообщил Женька, болтая ногами под обеденным столом.
По ним и получил от Кати.
– Так вот в чем дело! – улыбнулась мама. – Жаль, хороший был парень.
– Почему был?! – возмутилась Катя.
– Что с тобой? – в свою очередь испугалась мама. – Разве он не насовсем уехал?
– Нет! На неделю.
– Катюша, доченька, а ты переживаешь, будто на всю жизнь расстались.
– Ага, – подлил масла в огонь Женька, – по тебе видно. Всю ночь не спала и мне мешала!
– Предатель, – прошептала ему Катя.
– Нет. Я объективный наблюдатель. Болельщик.
– Вот и болел бы себе в сторонке.
– Не могу видеть, как другие болеют, – внезапно сказал Женька. – Из-за ерунды. Шесть дней всего-то осталось.
Катя поняла, что он ее успокаивает. Женька ее успокаивает! Это значит то, что она неравнодушна к Вите, видно всем.
– Я тебе успокаивающего отвара заварю, – добавила ко всему прочему мама. – И действительно, дни бегут как секунды, когда увлеченно занимаешься каким-то делом.
– Вот только папе не нужно сообщать об этом, – твердо сказала Катя.
– Тогда справляйся с хандрой и занимайся уроками.
А что еще оставалось делать? Разве что гипнотизировать телефонную трубку, лежавшую среди учебников на Катином столе. Но вечером Витя не позвонил. Только прислал эсэмэску, что у него все в порядке и что завтра игра. Уже завтра! Катя подумала, что это слишком быстро. Он не успел подготовиться и сыграться с ребятами. Она подумала об этом перед сном после того, как выпила мамин чай. И крепко уснула.