Сердце монстра
Шрифт:
– Я так и сделал.
Эти два слова, он произнес их так серьезно, что у меня по коже побежали мурашки.
– Что?
– Не задавай вопросов, если не готова к ответам.
– Ром, серьезно? Ты не можешь… Бастиан ничего не говорил об убийствах в последние несколько дней. Если ты не следуешь правилам… Бастиан не хочет, чтобы кто-то действовал вне его контроля.
– Значит, ты все еще остаешься с ним?
– Первой настоящей эмоцией от него была боль, когда его голос надломился от этого вопроса. Мне было
– Какое отношение ко всему этому имеет Бастиан? Ты же знаешь, что это все для… - Я остановилась. Если бы все это было напоказ, я бы не стала целоваться с Бастианом. Но Ром не позвонил; он даже не спросил обо мне.
– Это имеет отношение ко всему, Каталина. Ты знаешь, чем занимается семья?
– Ром.- Я посмотрела на потолок, мое сердце хотело разорваться.
– Они не говорят мне таких вещей. Я не бываю на встречах со всеми вами. Меня никогда не приглашали. Поэтому не могу задавать такие вопросы.
– Тебе лучше начать. И лучше быть готовой к ответам.
Я провела рукой по своим волосам, вчитываясь в его слова, в то, как его тело вибрировало от едва сдерживаемой ярости.
– Ты в порядке?
Он прижал меня к двери, оглядел меня с ног до головы.
– Мир Бастиана - это не тот мир, который ты хочешь…
– А ты хочешь? Ты влип так же глубоко, как и я.
– Я схватила серую рубашку, на которой были пятна крови.
– Как ты собираешься это объяснить? Как ты собираешься вернуться к нормальной жизни после всех убийств, когда Бастиан не дает тебе разрешения? Теперь он глава семьи, Ром. Он! Не ты.
Он смотрел в сторону, и его дыхание было затрудненным, как у раненого животного, борющегося за жизнь. Я чувствовала, как он рушится, чувствовала, как мир разрушает его, чувствовала его боль.
Моя рука взлетела и схватила его за бицепс, где кровь текла по его татуировкам.
– Эй, - прошептала я и сжала руку. Кровь катилась по моим пальцам. Теплая. Еще полная жизни. Она была такого яркого красного цвета, как розы в самый солнечный день после летнего дождя.- Если тебе больно, если ты собираешься сломаться, сломай меня вместо этого. Я справлюсь с этим.
– Ты предлагаешь то, о чем я думаю?
– Его взгляд пробежал вверх и вниз по моему телу, обжигая его и клеймя его одним лишь взглядом.
Я сглотнула, а затем облизнула губы, зная в глубине души, что, в конце концов, принадлежу ему, что ни один мужчина не может связать себя со мной, как может Ром. Он был рядом со мной с самого начала, и поэтому я буду рядом с ним до самого конца.
– Да.
Ром так быстро обхватила мою шею рукой, что я подпрыгнула и врезалась спиной в кирпичную стену позади меня. Маленькие осколки старого цемента посыпались на мои плечи, когда отпрянула от него еще дальше. Мое тело привыкло к боли и страданиям. Тем не менее, в этот раз я была уверена, что это самая большая опасность, которой
Он зажмурился, и я почувствовала, как мое горло начало закрываться.
– Приманка-Кэт, я сломаю тебя. И не соберу тебя обратно.
– Я уже сломана, - пробормотала я, но это прозвучало как-то издалека.
– И ни от кого не жду подачки.
– По крайней мере, ты узнала, каково это - быть в семье.
– Он схватил меня за руку и сунул ее себе под рубашку. Я почувствовала теплую жидкость, прежде чем поняла, что он истекает кровью, что он проводит моей рукой по своей ране.
– Моя кровь - твоя кровь. Я истекаю кровью, ты истекаешь кровью.
Я прошептала семейную клятву.
– Я истекаю кровью, ты истекаешь кровью… - Он сжал руку сильнее, чтобы я не смогла закончить.
Затем он притянул мою шею к себе, чтобы поглотить мой рот. Он двигался так, словно был хищником, посасывая мои губы, а затем пробираясь вниз к шее, а его руки пробирались по мне к джинсовым шортам, которые были на мне. Он расстегнул их, большие руки стали хозяевами и совсем не стеснялись. Не дожидаясь, пока я кивну, он стянул их с моей задницы на землю.
– Ты все еще чиста?
– Он тяжело дышал мне в ухо, прежде чем продолжить.
Мое сердце заколотилось, когда гнев пронзил меня насквозь.
– Я должна быть в состоянии сказать, что спала с кем-то еще после тебя.
– Я ударила его по плечу.
– Не хочу ждать, пока ты поимеешь меня в баре. И все же, я чертовски чиста, потому что все, о чем я думаю, это ты. Все, что я вспоминаю, когда другой мужчина прикасается ко мне, это ты.
Его темные глаза затянули меня в свои глубины и держали там в заложниках. Его голос прозвучал мягко и низко.
– Ни один мужчина, кроме меня, не должен прикасаться к тебе. Ты сводишь меня с ума, просто живя с ним, Каталина. Это сводит меня с ума, черт возьми.
Он погрузил свой член в меня так сильно, что я вжалась в стену. Застонала от ощущения того, как он заполняет меня, от ощущения, что соединена с единственным человеком, с которым чувствовала себя разлученной уже несколько недель.
Я гналась за кайфом, гналась за ощущением его с Бастианом, но не могла найти его.
Сжала его бедра между своими бедрами и извивалась, когда он целовал меня.
– Почему нам потребовались недели, чтобы дойти до этого момента?
Прежде чем ответить, он сдвинулся и вышел, оставив меня опустошенной. Я уставилась на его член, блестящий от моего возбуждения и пульсирующий передо мной. Мышцы его рук напряглись по обе стороны от меня, и его челюсть сжалась, когда он ответил:
– Я никогда не должен был дойти до этого момента. Должен защищать тебя, вот и все. Я не могу защищать тебя, когда трахаю тебя, Каталина.
– Я должна решать, кто защищает меня, и кто будет у меня между ног, Ром.