Сердце моего врага

Глинина Оксана

– Что, командир? – разговоры в отряде сразу стихли, рыжебородый собрался и выпрямился, словно тугая струна, готовый по первому же слову обнажить оружие.

– Вы потише о выходках Борго, – мрачно заметил синеглазый воин. – Особенно здесь и сейчас. Все же явились сюда непросто так, а по неотложному делу. И поддержка герцога нам лишней не будет.

– Слушаюсь, Дитар! – улыбнулся Ингмар. – Только…

– Что? – от внимания командира не ускользнуло замешательство друга.

– Хреново обстоят наши дела, – ответил за рыжебородого Пьеро, – если

мы вынуждены обращаться за помощью к такой мрази, как Борго.

– Выбора нет, – вздохнул Дитар. Ему было не менее гадко, чем его парням, вести переговоры с этим подонком. Все знали, что из себя представляет правая рука императора, но он сам предложил помощь. А от помощи не отказываются.

– Посмотрим, что он, вообще, собирается предложить, – продолжал объяснять Дитар. – А там, будем действовать по обстоятельствам.

– Когда встреча? – в разговор вклинился самый молчаливый член отряда – Олигеро – юноша с бугристым шрамом через правую щёку.

– Сегодня вечером, – мрачно произнёс Дитар.

– Так скоро? Мы ж с ребятами разгуляться не успеем! – улыбнулся Олигеро, отчего на щеке со шрамом собрались глубокие складки.

– Да, но оно и к лучшему. Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим.

Но быстро закончить не получилось.

Парни все-таки затащили его на площадь, где жгли не костры, а разворачивалось самое настоящее представление. Люди толпились вокруг помоста, на котором артисты развернули свой балаган.

Зрелище было явно средней руки, но глаза парней Дитара горели, как у малых детей на празднике Даров. Поэтому он не стал высказывать свое недовольство временной заминкой. Пока…

Пока не вышла огненная дева.

Это было удивительно и одновременно жутко. Ведь как получилось у хрупкого человека обуздать дикую стихию пламени. Вот откуда шел запах жженой ветоши и дёгтя. Видимо, ещё с утра шла подготовка к такому зрелищному представлению.

Все, что показывали артисты до этого, выветрилось из сознания как позавчерашний хмель. Показалось скучным и неинтересным, а происходившее на сцене приковало все внимание. Парни вполголоса обсуждали рыжеволосую акробатку, танцевавшую на тонкой веревке, растянутой между двумя столбами. Танец был впечатляющим, наверное. Но видавший виды Дитар, совсем недавно подавлявший восстание прямо в горах Карпетрии, не удивился. Арбеки со своими кривыми мечами бегали по узким каменным карнизам на крутых скальных склонах с изяществом горных барсов – вот где искусство!

А тут… Да, высоко, красиво, легко. Однако пламя в руках хрупкой блондиночки было куда зрелищней и занятней. Искры огня разлетались прямо над головами зрителей, а девушка смело раскручивала огненные вихри над собой. Где-то там совсем невидимые тонкие стальные цепочки, подчиняясь ловким пальцам, выводят затейливые пламенные узоры в застывшем от тишины воздухе.

Гибкое тело двигалось в такт музыки, и… это завораживало. Красиво! Как будто всё слилось воедино: и девушка, и огонь, и танец.

Обязательно надо будет наведаться сюда завтра, сегодня

Дитар уже не мог распоряжаться своим временем. Но как же хотелось еще раз увидеть девчонку в окружении огненных вихрей.

– Что – хороша? – усмехнулся в рыжую бороду Ингмар.

– Не то слово! – восхищенно молвил молодой воин.

А может причина его заворожённости в том, что слишком давно у него не было женщины. Горянки все как одна грубые, крепкие девицы с черными, как смоль, косами. С такими воевать впору, а не любовь крутить.

Они, к слову, и воевали. Кто чем мог: хватали вилы, грабли и отбивались от них – покорителей. Эти жуткие бабы умудрялись даже солью швырять в глаза лошадям.

Ну их!

Хорошо, что все это закончилось.

Тем временем красавица закончила свой танец, низко раскланиваясь перед не такой уж и почтенной публикой.

Дитар было хотел пройти к девушке, но предусмотрительный Пьеро заступил ему дорогу.

– Уже вечер, дружище! – понимающе похлопал он друга и командира по плечу. – Эта жирная скотина не любит ждать.

– Не любит, – согласился воин.

– Прости, брат, – к нему приблизился худенький юноша, смахивающий на оруженосца больше, чем на наемника. – Мне и самому гадко от всего этого. Но если не ты, то кто сегодня отправится к Борго. Вряд ли он меня рассматривает всерьез, как союзника.

Дитару стало стыдно за внезапную слабость и навалившуюся внутреннюю усталость от внутренних дрязг империи. И правда, неизвестно насколько он задержится у златокудрой красавицы, так крепко запавшей в душу. Длительное воздержание от девичьих ласк и сильный интерес к манящим изгибам будоражили сейчас кровь сильнее недавних кровавых стычек на горных перевалах.

Завтра, так завтра, но он найдет девчонку и основательно пообщается с ней.

– Прости, Рене – братишка! – он потрепал чуб юноши. – И, правда, залюбовался я слишком сильно этой красоткой. А у нас есть дела.

Все вместе друзья направились к местной харчевне, и только Дитар повернул в сторону холма, который блистал зеленью тисовых рощ за пределами города, обрамляющих высокие стены виллы Капуса Борго – знатного любителя сомнительных увеселений.

Борго явно никуда не спешил. Да и куда спешить идиоту, который получает тысячу монет серебром из казны императора, сидит в дарованной вотчине, попивая вино и нажираясь мягким белым хлебом вприкуску с жирным жареным цыпленком.

И пусть Дитар перекусил только черствой коркой с затвердевшим сыром ещё утром, желания присоединиться к трапезе не возникало, такое отвращение вызывал имперский советник.

– И так, что же ты молчишь, Дитар? – начал разговор герцог в обычной снисходительно-повелительной манере. – Разве ты явился сюда просто помолчать?

Толстяк, коим и являлся Борго, засмотревшись на поднесённый ему свиной окорок, мерзко захихикал.

Молодой воин был не очень расположен к веселью, но здесь он выполнял задание, порученное тем, кому Дитар и его люди принесли клятву верности.