Сердце моё
Шрифт:
– Лер, ты чего?- обнял ее, прижимая к себе- глупенькая моя, успокойся.
Напряжение внутри разрасталось, грозя взрывом, но я сдерживал себя. Ради неё. И красная пелена перед глазами начала медленно рассеиваться.
– Я не предавала тебя,- всхлипнула она, чуть отстраняясь. Ее золотистое платье в свете ламп пылало точно пламя огня, казалось, дотронься пальцем - и сгоришь без остатка. Черт! Я и так горю с ней, каждый день - эмоции, чувства, любовь. Моя!
– Я знаю, - кивнул ей, видя, как она не может справиться с удивлением- И даже если бы предала- я бы не смог отпустить, простил бы,- признание
– Знаешь?- она недоверчиво глядела, такая трогательная и маленькая, беззащитная. Снова нервно провела ладошкой по колену, отчего меня обдало жаром. Хитрит? Но в ее взгляде читались лишь растерянность и неуверенность в себе.
– Конечно, Лера. Я, хоть и обычный человек, но вед не дебил совсем- думаешь, я ваши игры с Соколом не понял?
– и тут меня прорвало. Я притянул Леру к себе, встряхнув, обнял, уткнувшись носом в сладкую впадинку между шеей и ключицей - Дурочка, он ведь мог убить тебя! Я злюсь, потому что ты не сообщила мне, потому что глупо рисковала своей жизнью!
– Но это было необходимо,- прошелестела она, обнимая в ответ. Моя девочка. Моя сладкая маленькая героиня, мать его! Я и бесился от того, что она не послушалась, рисковала собой, и охренеть как раздувался от дичайшей смеси гордости и счастья - она сделала это ради меня! Меня, чёрт побери! Да ради меня никто бы и пальцем не пошевелил, кроме Лехи. И того, возможно, мучали флешбеки совести за то, что я спас ему жизнь.
– Лера,- медленно начал, бездумно проходя ладонью по её бедру- Никогда так не делай больше. Я благодарен тебе, но если ...если бы я потерял тебя...
– Ты меня никогда не потеряешь,- перебила она, впиваясь в мои губы самым обалденным поцелуем в моей жизни -Я люблю тебя.
Игриво сбросив мою руку, она , не отрывая взгляда, стала аккуратно и невыносимо медленно поднимать вверх подол тонкого платья:
– Что ты делаешь?- задал дебильный вопрос, совершенно растеряв злость. Решила воспользоваться старым как мир методом, не не выйдет...Или...
– Мне холодно, ты ведь вытащил меня на мороз без пальто!- в притворном возмущении надула губки.
– Это было на пару секунд, до машины,- как и все слабые в этом плане представители сильного мужского пола невольно включился я в изощренную игру.
– А я замёрзла!- оттолкнула она меня, вставая. И куда только слезы делись? Как заправская соблазнительна Лера приподняла подол платья, оседлав меня. Затем, лёгким движением руки, опустила тонкие лямки, отчего ее охренительные груди оказались перед моим лицом.
– Я все равно Соколу лицо подправлю- он обязан был сказать мне...- уже беззлобно бросил, увлекая ее за собой на кровать, покрывая поцелуями бархатную нежную кожу.
Epilogue
Эпилог:
Святослав:
– Лера, я дома!- как одуревший едва ли не прыгал от радости, каждый раз возвращаясь домой. Лере удалось превратить нашу маленькую семью в гавань счастья и безмятежности. Маленькая, но с сильным характером, притом, проявляющимся не в вечных придирках и ссорах, а там, где нужно - в работе, учёбе. Лера " из принципа" закончила ВУЗ по специальности " живопись и изящные
В доме непривычно тихо. Правда, с тех пор, как Лера распустила почти всю прислугу, не желая "жить как снобы", лишь изредка пользуясь клинингом, только подросший Артёмка вносит хаос и безумие в тишину и идиллию будней.Я еле отстоял охрану, такой размазней стал- стоило " мадам Соболефф" с хитринкой взглянуть на меня, будто ненароком облизнуть губы или загадочно улыбнуться, слегка поглаживая меня ладошкой по груди- всё. Я таял как гребаное мороженое в жаркий день. И готов был выполнить все ее условия.
Пройдясь по дому ощутил неприятный холодок внутри- никого, где, мать его, моя жена?! Почему не позвонила, что задерживается на работе? Я бы забрал! Артёмка, наверно, у Стеллы с Эдуардом? Тренируются на нём- эти двое недавно решились усыновить малыша из детдома. Чтобы" пройти все радости родительства"- по крайней мере, так мне заявил Эдуард, до невозможности довольный предстоящей возможностью. Я-то его поддержал, похлопал по плечу, но в душе, конечно, тихо поржал, уж простите за мой французский - а раньше чего тянули? Столько лет не решались, а тут на тебе, молодые родители.
Впрочем, лезть в чужую жизнь ( если только это- не жизнь Таловой, тогда, в уже кажущимся невыносимо далёким прошлом) мне всегда казалось неправильным, поэтому я только поздравил "будущих родителей".
– Лера?!- чёрт! Тишина. Оставив пакет с подарком на столе в гостиной, вернулся в коридор. Надо позвонить ей. А лучше поехать и за руку вытащить из этой своей мастерской. Сколько раз говорил- дома устраивай. Хоть весь дом под нее переоборудуй!
Вдруг позади послышался шорох, я обернулся, а через мгновение:
– Сююююрприииз!- раздался нестройный хор голосов, и в большой гостиной включился свет. Лера, Тумановы, Артёмка улыбались как блаженные, утопая в шарах розового и голубого цветов, среди которых мерно покачивался в воздухе один огромный. Белый, полностью непроницаемый. Что за ...Неужели это то, о чем я думаю?
– Лер-а-а, - хрипло выдохнул, чувствуя, как сердце сжимается в груди. Краем глаза зацепил расплывшуюся в улыбке физиономию Соколова на диване, позади всех. И этот тут, уже как член семьи. Впрочем, так оно и есть. Припёрся поздравлять, даже несмотря на проблемы, что у самого с работой- Сокол особо не любит распространяться о работе. Вернее, почти никогда не говорит, ибо и соглашением часто связан, и сам - не трепло. Но тут я буквально открыв рот на днях выслушивал от него, как его довела " наглая беспринципная девчонка"- дочка нанимателя. Вернее, его подопечная. Я тогда лишь поржал, что Соколов на старости лет в няньки заделался, горе-охранник, а оказалось, " ребёночку"-то - 20 лет. Взрослая девочка, однако.