Сердце мира
Шрифт:
И поместье правда запылало. Но не из-за Таша, а потому, что кто-то из сопротивлявшихся резне рабов разлил амфоры с маслом, куда уронили свечу. Так и начался конец Тамин-Арвана.
***
– Что-то не так. Слишком рано, - процедил сквозь зубы Ксалтэр, поглядывая на сверкающее заревами пожаров ночное небо.
– Ставни закрой, - хмуро поторопил Таш.
Металлические створки, которые давали лучшую защиту от огненных вихрей, чем деревянные ставни, но и стоили дороже, с лязгом захлопнулись. С внутренней стороны их покрывала
Здесь, дома, было спокойно и тихо. Пахло сладковатой курительной смолой. Яркие лампы потушили, все ходили на цыпочках. А там, на улицах, горели факелы, гремели доспехи стражи, издали доносились яростные крики и вонь гари. Полыхало поместье эс-Настов и еще несколько зданий на окраине города. И сейчас Таш с Ксалтэром укрепляли "разделительную стену" между двумя этими мирами, закрывая ставни и вешая на входные двери тяжелые замки.
Беспорядки начались после полудня. Весть об этом принес запыхавшийся слуга, которого отправили гонцом к Вирите эс-Наст, чтобы доставить соболезнования. Парнишка вернулся назад с круглыми глазами и колотящимся сердцем и с порога выпалил, что во Внешнем кольце бьют стражу. Эс-Мирд сначала еще не поверил, веско сказал, что бунт подавят еще до темноты. Но потом заполыхало городское поместье эс-Настов. Час назад зашло солнце, а ясные звезды в Тамин-Арване затмевало все больше и больше столбов дыма.
Господин не ложился спать и вышагивал по своей спальне. Туда-сюда, туда-сюда. Чего он ждет, никто не знал, но скоро эс-Мирд велел всем запереться в доме, никуда не выходить, никого не впускать и вооружиться на тот случай, если придется обороняться.
Не прошло и четверти часа, как обнаружилась пропажа двух слуг. При этой новости лицо эс-Мирда залилось мертвенной бледностью, а синие глаза закололи льдом. Конечно, слуги могли сбежать, испугавшись за жизнь родственников, которые жили во Внешнем кольце, но оставалась и возможность того, что они предали господина. Мятежники сейчас как раз крушили склады на окраине города - так почему бы не поживиться чужим добром?
Таш закрыл еще одни ставни, отрезая звуки и восстанавливая в комнате уютный покой.
– Ты говорил, что кровавого восстания не будет.
Ксалтэр в ответ на упрек поморщился.
– Говорил, потому что так и планировалось. Урд знает, что пошло не так.
Охранник нервничал и постоянно выглядывал в щели в окнах, пытаясь понять, что происходит. Его беспокойство передавалось Ташу.
Если разлившимся по городу мятежом никто не управляет, не растворится ли он, не уйдет ли в землю, как десятки до него? Тогда можно забыть о взлелеянном призраке свободы. Драться на Ильтирев, потом снова охранять лавку и господ, смотреть, как они милуются... И так годами.
Таш зажмурился, но картинка, на которой Лаана ворковала с мужем, продолжала висеть перед глазами. "Песья кровь! Придется просить, чтобы меня кому-нибудь продали", - подумал он и тут же вспомнил, что тогда наверняка откроется его обман с ошейником.
Куда ни кинь - повсюду частокол из бед.
Зубы скрипнули так громко, что Ксалтэр оглянулся.
– Эй-эй, парень, еще не все потеряно, -
– Рано слезы лить. Мне бы узнать у своих, что там такое...
Он коснулся ставней почти что ласковым движением.
– Идем дальше, - сказал Таш.
– На нас еще две комнаты.
Однако Ксалтэр с места не сдвинулся, только потер исшрамленное левое плечо.
– Окно узкое, но я бы пролез, - пробормотал он себе под нос.
– Первый этаж, прыгать невысоко...
– Что?
– Говорю, мне бы смотаться кое-куда. Если в дверь буду выходить, меня заметят. А это окно как раз на улицу выходит. Если быстро обернусь, никто и не поймет, что меня не было. Ты же меня не выдашь?
Таш переступил с ноги на ногу.
– Слушай, я бы и соврал, но господин отдал приказ запереть все ставни в этом крыле. Магия...
– Да-да, - Ксалтэр скривился.
– Урдова магия ошейника не даст тебе оставить одно окно открытым, чтобы я мог вернуться. Ничего, скумекаю что-нибудь.
Только-только запертая задвижка снова лязгнула по железу. Из окна подуло ветром. Охранник высунулся наружу, проверяя, не увидит ли кто-то его побег, но возле дома стояла тьма.
– Я полез.
– Стой!
– Таш схватил его за локоть.
– Ты уверен? А если ты не сможешь вернуться незамеченным? Господин же обо всем узнает.
Охранник хмыкнул.
– А что ты предлагаешь - перетерпеть? Может быть, Иль сам повернулся к нам лицом и ждет, что мы возьмем победу в руки. А я в это время буду сидеть в углу и трястись от страха, что меня злой-презлой хозяин накажет? Ну нет. Натерпелся уже. Бывай, парень.
Ксалтэр подтянулся и, держась за стену, аккуратно вылез на ту сторону. Таш поднес сжатый кулак к губам, колеблясь, не вытащить ли друга обратно, пока он не натворил глупостей, но в конце концов сдался.
– Пускай с тобой пребудет милость Иля.
– Пускай она пребудет со всеми нами, - ответил Ксалтэр
Он беззвучно спрыгнул на землю и сразу же побежал вдоль улицы. Его темно-синяя рубашка быстро слилась с темнотой, и Таш потерял его из виду. Как тень - вот она была, и вот ее нет. Вспомнив о том, что переодеться в темное охраннику приспичило всего час назад, шерд покачал головой.
Ксалтэр и не собирался пережидать "бурю" дома.
Из окна шел ночной холод. По коже прошла дрожь, и Таш запер ставни, теперь - в последний раз. За товарища оставалось лишь молиться, но для начала следовало придумать оправдание, куда он подевался. Да такое, чтобы его не принялись искать по всему дому.
Однако на пропажу Ксалтэра никто не обратил внимания. Хозяин даже не спросил, почему Таш пришел с первого этажа один. Только кивнул молча в ответ на короткий отчет и продолжил сидеть в деревянном кресле, глядя в окно. Этот проем остался единственным не запертым в доме. Отсюда, со второго этажа, было хорошо видно поднимающиеся над поместьем эс-Наста сполохи огня. Пламя уже начинало утихать, но все еще бросало отсветы на соседние здания.
Казалось, будто в тенях возле графского дома танцует сам Урд. Зрелище было притягательным, и Таш понимал, почему господин на него таращится уже полчаса. Не понимал шерд одного - почему эс-Мирд до сих пор сидит дома, хотя он давно заставил слуг подготовить его доспех. Трусость это или что-то иное?