Сердце мира
Шрифт:
Она едва выдержала долгие приветствия и вежливые расшаркивания, которые были необходимы при свидетелях. Когда Хинтас предложил пройти в его кабинет, Лаана согласилась с такой радостью, что готова была косо посмотреть на саму себя. К счастью, посетители лавки были слишком увлечены книгами, чтобы прислушиваться к чужим беседам.
Таша и Ксалтэра Лаана оставила снаружи - якобы для того, чтобы их с торговым компаньоном никто не потревожил. Рабам лучше не знать, что происходит за толстой дверью. Когда та закрылась, Лаана стерла с лица сладкую улыбочку.
Можно сбрасывать маски.
– Ты долго, -
– Я уже начал бояться, что что-то случилось.
– Я сама боялась, - скривив губы, ответила Лаана.
– Этот Урдов сын, Глас Города, однажды доиграется до того, что своими выходками выдаст нас с потрохами.
Барон нахмурился, но расспрашивать не торопился.
– Сядь, переведи дух. Я же вижу, что ты взволнована. Хочешь вина?
Он указал на металлический сундучок на столешнице, в котором места хватило бы как раз на кувшин среднего размера. Сложный нат на крышке намекал, что это зачарованная вещь. Магия не давала помещенным внутрь предметам согреваться, сохраняя их всегда прохладными.
Лаана кивнула в ответ.
– С удовольствием чего-нибудь выпью. Я от жары чуть с ума не сошла.
Она села в резное кресло. Наполнив для нее кубок, Хинтас прошел по небольшой комнате и устроился за массивным столом напротив собеседницы. Морщинистые пальцы пробежали по строкам раскрытой книги. Что там написано, Лаана не видела, но обратила внимание на небольшую фигурку, кажется, гипсовую. Красивая молодая женщина, чью наготу прикрывала лишь узкая лента полотна, изгибала шею в томном жесте.
– Набросок той статуи, которую вы хотите заказать для своего загородного поместья?
– сразу заинтересовавшись, спросила Лаана.
Хинтас окинул фигурку туманным взглядом, явно думая о чем-то другом.
– Да... Один из образцов. Неудачный - скульптор не понял моего замысла и изобразил девушку идеализированно, без шрамов от кнута. Я не рассказывал, кто позировал? Рабыня. Мне хотелось, чтобы люди увидели, что красота может родиться где угодно и как ее легко изуродовать. А получилась обычная статуэтка, каких тысячи, - он повертел ее в руке и поставил на место.
– Впрочем, даже такая она могла бы принести пользу, украсив чей-нибудь сад. Надеюсь, что, когда наш замысел исполнится, в Тамин-Арване станет больше произведений искусства. Город достоин этого. Кстати, о нашем замысле. Что с Гласом Города?
– Он опять убегал от стражи, но проскакал прямо перед нами, чуть не набросившись на моего нового раба. Он воспользовался голосом Ксалтэра и назвал Таша лжецом. Раба - лжецом!
– возмущенно выложила Лаана.
– Этот шут сумасшедший, неуправляемый...
– И никогда ничего не говорит зря, - прервал барон.
– Я знаю, с ним очень опасно сотрудничать, но польза превышает риск. Советую тебе присмотреться внимательнее к тому, кого он назвал лжецом.
Лаана нетерпеливо взмахнула рукой.
– Я уже присмотрелась к рабу по имени Забвение, которого он требовал купить.
– И что с ним?
– Да ничего! Совершенно. Забвение ничего о себе не помнит, способностей к магии у него нет. И вообще он обычный тихий, замученный жизнью мужчина.
Барон откинулся на спинку кресла. Гордый силанский профиль обратился к окну.
– Я тоже, как и обещал, отправил людей поспрашивать о нем. Он, без сомнений,
– Там сменился настоятель, а вместе с ним - и правила посещения. Мне до сих пор не прислали разрешение на визит, а без этого меня попросту не пустят к Эртанду. Может быть, нам сгодится другой тинат, поближе, в Тамин-Арване? Уверена, вы сможете это организовать, - вкрадчиво сказала Лаана.
Хинтас покачал головой.
– И речи быть не может. Декаду назад, вероятно, все получилось бы, и никто ничего бы не заподозрил, но только не сейчас. Твоего мужа еще не поставили в известность о слухах с приграничных постов?
– Каких слухах?
Барон помолчал.
– Из доверенного источника я узнал, что в ратушу поступили тревожные донесения. Пока секретные. Предполагается, что в горах прячутся отступники.
– Хранители? Беглые тинаты?
– Лаана фыркнула.
– Они испокон веков там прячутся!
– Но то было поодиночке, и их в большинстве случаев отлавливали. На сей раз речь идет о крупной группе. Вероятно, маленьком войске.
Лаана достаточно наслушалась от Эртанда о том, как запугивают в обителях молодых тинатов. А благодаря не совсем чистым связям в Шердааре Лаана знала, насколько нелепа молва о кровожадных хранителях, которые только и мечтают, чтобы маги захватили мир. Беглые тинаты стремились исчезнуть, раствориться среди простого люда, лишь бы их никогда не нашли. С одной из таких новостей Лаана пришла сегодня к Хинтасу, и именно поэтому собралась рассмеяться в ответ. Но барон оставался предельно серьезен. Это ее остановило.
– У страха глаза велики, - осторожно заметила Лаана.
– Погода ухудшилась, в горах стало больше разбойников - мне пришлось удваивать число охранников для последнего каравана. Может быть, солдаты что-нибудь перепутали?
– Может быть. Однако все три тината в Тамин-Арване предупреждены обращать внимание на любые мелочи. Если мы к ним обратимся, нас заподозрят в связях с отступниками.
И Лаану с бароном казнят, потому что эти связи действительно были.
– Тогда вся надежда остается на Забвение, - подытожила Лаана. Как это прозвучало, ей не понравилось. Ей вообще не нравилось то, что происходило.
Она достала из сумки, которую принесла с собой, небольшой сверток. Белесые глаза Хинтаса зажглись интересом и тут же погасли, когда он развернул несколько замотанных в ткань предметов. На вид это могли быть инструменты резчика или кузнеца - Лаана в таком не разбиралась, но каждый из них покрывала тонкая вязь натов. У обычных мастеровых не хватило бы денег на столько зачарованных вещей сразу.
– Что это?
– хмуро спросил барон.
– Это совсем не то, что я заказывал.
– Вы просили меня связаться с тем беглым тинатом, которому когда-то помог мой отец. Верный человек отнес ему все письма, все чертежи, которые вы мне дали. Эти инструменты - это все, что мой человек нашел, когда пришел к нему за ответом, сможет ли он выполнить заказ. Соседи сказали, что он в тот же вечер после прихода гостя собрал пожитки, бросил дом и ушел неизвестно куда.